***
Только в конце матча в нашу раздевалку заглянул представитель судейского комитета и спросил, будем ли мы подавать протест на сегодняшнее хулиганское поведение болельщиков? Николай Петрович Старостин выразительно посмотрел на меня, на мою гематому, что образовалась на скуле после прилёта пятикопеечной монеты во втором тайме. Я же в свою очередь прорычал, что не будем. Тем более мы выиграли со счётом 1:3, я сделал дубль, ещё один гол на свой счёт записал Вагиз Хидиятуллин, поэтому смысла устраивать скандал, и добиваться переигровки на нейтральном поле, не было никакого.
– Протеста не будет, – буркнул «дед». – Раньше надо было останавливать игру. В начале первого тайма.
– Что ж ты, товарищ Никонов, грекам-то не забил? – вдруг спросил меня представитель судейства.
– Не забил, потому что промахнулся, – прошипел я и отправился в душ.
«Чёрт возьми, – думал я, стоя под горячими струями воды, – зря я грекам не закатил мяч в самом конце, зря. А с другой стороны, может быть оно всё и к лучшему. Во-первых, я чуть с дуру не женился на человека, которому от меня нужна была только московская квартира. А во-вторых, теперь у меня спортивной злости хоть отбавляй, и никому на футбольном поле от меня не поздоровится».
– Никон! – весело рявкнул Юра Гаврилов, забежав в соседнюю душевую кабинку. – Завтра на базе шашлык с чешским пивом! «Дед» проставляется. Ха-ха-ха. А на синяки ты наплюй, до свадьбы заживёт!
– Естественно заживёт, – криво усмехнулся я, – причём гораздо раньше моей свадьбы.
Глава 2
Следующий день воскресенье 16-е сентября был объявлен выходным. Многие семейные парни ещё по прилёте из Тбилиси прямо из аэропорта разъехались по домам. Лично мне теперь кроме родимой Тарасовки ехать было некуда. Ключи от квартиры, которую потребовала разменять моя так называемая «невеста», я оставил в прихожей на вешалке. Конечно, разменивать «двушку» в хорошем 16-этажном доме напротив главного входа в парк «Сокольники» я не собирался. Этот дом был наш - «спартаковский». Там проживала почти вся красно-белая команда: Дасаев, Романцев, Ярцев, Черенков, Хидиятуллин, там же получил «однушку» и мой друг Сашка Калашников. И если квартиру не разменивать, то выход из тупика оставался один - купить Тамаре однокомнатную квартиру где-то в другом месте.
«Во, вляпался! – думал я, в одиночестве наматывая круги вокруг тренировочного футбольного поля. – Какая свадьба в 21 один год? Бред! И о чём я вообще раньше думал? Куда смотрел? Купился на красивое личико, красивую точёную фигурку и умные глазки. Теперь нечего жаловаться, сам дурак».
– Повезёт в футболе, коль не везёт в любви, – пробурчал я себе под нос и, подцепив носком ноги футбольный мяч, перешёл от пробежки к цирковому жонглированию, стараясь подработать черно-белую кожаную сферу и коленями, и плечом, и головой.
– Никон! – позвал меня от жилого корпуса сторож нашей спортивной базы. – Тут к тебе мужик какой-то пришёл! Говорит, по важному семейному делу!
– У меня семьи нет! – зло усмехнулся я, продолжая набивать мяч. – Скажи ему, что футболист Никонов с болельщиками временно не общается. Нет настроения!
– Я так и сказал, не уходит!
– Мы живём в свободной стране, – крякнул я, уронив на землю мяч. – Если ему нравится стоять, то пусть стоит!
А когда сторож убежал, мне сразу вспомнилась судьба колумбийского защитника Андреса Эскобара. Этот молодой и полный жизни парень на Чемпионате мира 1994 года в пылу борьбы срезал мяч в свои ворота, и сборная Колумбии тогда проиграла сборной США 1:2. Ошибка, с кем не бывает? Однако Андреса Эскобара застрелил один из своих же болельщиков. И хоть у нас народ не такой горячий, мне сразу же захотелось утреннюю разминку прекратить. Поэтому я взял в руки мяч и поспешил в наш трёхэтажный жилой корпус. Кстати сказать, Андрей Петрович Старостин - председатель федерации футбола Москвы и глава спортобщества «Спартак» в моё положение вошёл и поселил меня в свободную комнату на третьем этаже. И побыть мне пока одному - это было то, что нужно.
– Володя! – неожиданно окрикнул меня Иван Данилович, отец моей несостоявшейся невесты. – Давай поговорим.
– Лично я всё сказал, – недовольно проворчал я, – свадьба, гулянка в ресторане, выкуп невесты, пьяные танцы под магнитофон и разрезание торта отменяется. С квартирой вопрос решу как-нибудь сам.