Однако Юрий Чесноков не растерялся, он показал пару обманных финтов, и резко ушёл в правую сторону. И Мирзоян, стараясь сыграть чисто, Чеснокова откровенно упустил. Сектор армейских болельщиков мигом закричал и засвистел, подбадривая своего нападающего, который продвинулся ещё дальше к границам нашей штрафной площади. И как только на Чеснокова выдвинулся Сергей Пригода, тот ловко прокинул мяч ещё дальше направо своему одноклубнику, полузащитнику Анатолию Коробочке.
Армейский футболист со смешной фамилией мгновенно ускорился, и примерно с 18-и метров без сопротивления пробил по воротам Рината Дасаева. Мяч, выпущенный, словно из пушки, просвистел по воздуху и, зацепив перекладину ворот, опустился в сетку. Дасаев немного запоздало прыгнул, покричал на защитников, Мирзояна и Пригоду, и, вытащив мяч из сетки, пнул его в направлении центра поля. А армейские болельщики всё это время с большим удовольствием кричали обидное для нас слово: «гол».
– Мяч в ворота команды «Спартак» забил Анатолий Коробочка, номер шесть, – меланхолично произнёс диктор по стадиону. – Счёт 1:0 в пользу команды ЦСКА.
– Я же тебе говорил, что чёрная собака - это не к добру, – прошипел мне на ухо Юрий Гаврилов.
– Ещё вагон времени, – хмыкнул я, а сам подумал, что игры у команды нет и рано пока Фёдору Черенкову в одиночку дирижировать всей красно-белой дружиной, его звёздное время ещё не пришло.
– Коля, что за дела? – повторил свой вопрос Никита Симонян. – Почему Гаврилов и Никонов не играют?
– Газировки давеча перепили с высокой концентрацией углекислых газов, – хмыкнул Николай Петрович Старостин. – Пусть немного отдохнут и остынут. Им полезно.
– Аморалка что ли? – догадался Симонян. – Тогда пусть отдыхают, правильно.
«Может быть это и правильно, но зачем сразу нас двоих держать на лавке? – подумал я, покосившись на «деда». – Посадил бы «на банку» меня одного. А то парни на поле не знаю, что с мячом делать».
И в подтверждении моих невесёлых мыслей, как только возобновился матч, инициативой снова завладели футболисты ЦСКА. Парни в красно-синей форме за счёт большего желания и большей активности успевали перекрывать все игровые ходы моих партнёров по команде. Только-только сделают несколько хороших передач Заваров, Черенков, Сидоров и Шавло и снова потеря мяча. Потому что в командных взаимодействиях пропала «изюминка», нет на поле Гаврилова и некому развернуть атаку в неожиданном непредсказуемом русле. Нет меня и некому пробежать через все зоны и создать на определённом участке поля численное преимущество. А много и продуктивно перемещаться, распихивать локтями и бороться за мяч армейцы умеют лучше «Спартака».
– Худо дело, Никон, худо, – проворчал Юрий Гаврилов, видя как к 30-ой минуте, ЦСКА полностью прижал нашу красно-белую дружину к воротам.
Фланговые игроки соперника, Коробочка и Петросян, теперь почти без сопротивления то и дело навешивали мяч в штрафную Рината Дасаева. И пока команду спасало то, что форварды армейцев, Чесноков и Аханов, не выделялись богатырским ростом, и раз за разом то Сергей Пригода, то Вагиз Хидиятуллин, выигрывая борьбу на втором этаже, головой выносили мяч куда подальше.
– Как же так? – прорычал я, когда на 40-ой минуте мяч в кои-то веки дошёл до моего друга, нападающего Саши Калашникова, но он не смог сыграть в стеночку с Серёжей Родионовым и убежать один на один.
Тем временем спартаковские болельщики на стадионе, которые заплатили за билет свои кровные деньги, начали недовольно свистеть. А кое-где послышались гневные выкрики с требованием выпустить Гаврилова и Никонова на поле. Зато болельщики ЦСКА, сидящие на вираже, задорно скандировали: «Красно-синий - самый сильный! Вперёд, ЦСКА Москва!».
И в одной из последних атак первого тайма под эти подбадривающие кричалки болельщиков красно-синие завоевали право на подачу углового удара. «Вот это уже очень серьёзно, – подумал я и встал с лавки. – Сейчас прибегут из защиты два армейских гренадёра Василий Швецов и Юрий Аджем, и у наших ворот станет очень жарко».
– Чё устал сидеть? – усмехнулся Гаврилов.
– Аха, попу до мозолей натёр, – пробурчал я.
И через несколько секунд произошло всё то, чего я больше всего опасался. Аджем и Швецов, словно две башни, расположились в районе 11-метровой отметки, где их прихватили Хидиятуллин и Пригода. А потом пошёл навес от нашего левого углового флажка. И самые высокие футболисты обеих команд, ожесточённо расталкивая друг друга локтями, пошли на мяч. Пошёл на мяч и Ринат Дасаев. И когда на левом углу нашей вратарской площади скопилось множество футболистов в красно-синей и бело-красной форме, Дасаев, в кого-то воткнувшись, до мяча просто-напросто не дотянулся. А этот капризный мяч каким-то неумолимым образом скользнул ещё дальше и приземлился точно на голову невысокого Анатолия Коробочки. Армейцу даже бить не пришлось, мяч сам срикошетил в сетку наших ворот.