И как только я влетел в штрафную нашего соперника и убрал мяч под рабочую правую ногу, а потом замахнулся, то Бондаренко и его партнёр по команде разом прыгнули на газон. Я же аккуратно убрал мяч под себя, посмотрел, как мимо скользят самоотверженные защитники «Арарата» и, не дожидаясь других игроков из солнечного Еревана, пробил с нерабочей левой ноги. И слава футбольным Богам мяч удачно закрутился в дальний нижний левый угол. Голкипер Владимир Васильев прыгнул, вытянувшись в струнку, но мяча коснулся лишь самыми кончиками пальцев. И футбольный снаряд рикошетом от штанги юркнул в сетку ворот.
– Гоооол! – запрыгали болельщики на трибунах.
– Дааааа! – закричал я и, обнимаясь со своими товарищами по команде, подумал, что в следующий раз такого везения может и не быть.
И тут же стадион принялся скандировать:
– «Спартак» - чемпион! «Спартак» - чемпион!
***
Общее праздничное настроение, что захватило нашу красно-белую дружину на поле, после финального свистка предалось и в раздевалку, так как победный счёт 1:0 говорил о том, что до золотых медалей осталось набрать в 5-и последних матчах всего одно очко. Парни друг другу жали руки и принимали поздравления спартаковских ветеранов. По окончанию игры к нам заглянули: Геннадий Логофет, Игорь Нетто, Анатолий Крутиков и Никита Симонян.
– Коля, что у тебя Никон-то раньше не выходил? – хохоча, спросил нашего «деда» Игорь Нетто, который сейчас работал тренером спартаковского СДЮШОР.
– Перевоспитывался, – проворчал Николай Старостин.
– Как? – сплеснул руками Симонян. – Опять?
– Не опять, а снова, – пророкотал Андрей Старостин.
– Послушай меня, Володя, пить и нарушать спортивный режим нехорошо, – похлопал меня по плечу Логофет, который сейчас являлся главным тренером второй сборной СССР. – Многие пытались совмещать это дело с футболом, не получилось.
– Учту, – смущенно пробурчал я.
– У меня для всех два объявления, – произнёс, хлопнув два раза в ладоши, Николай Старостин.
– Не опять, а снова идём в ресторан? – хохотнул Юрий Гаврилов.
– Не совсем, – крякнул «дед». – Сегодня в федерации приняли решение наш воскресный матч против «Пахтакора» перенести на ноябрь. Поэтому в Ташкент мы не летим и спокойно готовимся к игре Кубка кубок против португальской «Боавишты», которая состоится ровно через неделю.
На этих словах футболисты разом притихли, потому что многих интересовало, будут ли объявлены выходными предстоящие суббота и воскресенье, или нет. Николай Петрович сделал небольшую паузу, покосился на меня и добавил:
– В субботу после дневной тренировки все желающие могут разъехаться по домам до утренней тренировки, что будет в понедельник.
– Даааа! – громко и дружно закричали почти все парни, словно нам вручили золотые медали.
– Вот и замечательно, – сказал Ринат Дасаев, подойдя ко мне и моим друзьям. – Никон, Калаш, Заварчик в субботу приглашаю к себе на сабантуй. Прихватите девочек, пива и вина. Музыка и закуска с меня. Пора помириться, ведь мы одна команда, – пробурчал голкипер, протянув мне руку.
– А я ни с кем и не ссорился, – улыбнулся я, пожав ладонь Рината Дасаева.
А значительно позже, когда клубный автобус тронулся в Тарасовку, меня подозвал на кресло переднего ряда «дед».
– Сердишься на старика? – спросил Николай Петрович.
– Не имею такой привычки, – усмехнулся я. – Только зря вы устроили собрание. Чтобы команде сопутствовала удача, парни должны быть друг за друга горой. А если футболисты начнут голосовать: этого наказать, а этого простить, то из нас не получится единого кулака. Чемпионат мы теперь по любому выиграем, но впереди Кубок кубков, впереди Олимпиада.
– Ты, Коля, смотри, как он заговорил, – хмыкнул Андрей Петрович, который сидел через проход. – С собранием ерунда вышла, тут мы дали маху. Но ведь и ты виноват.
– Если виноват, то штрафуйте рублём, – пожал я плечами. – Так будет честнее.
– Может быть, ты и прав, – кивнул Николай Старостин и добавил, – спасибо, что вытащил игру. Здорово в концовке сыграл.
– Но премию мы тебе срежем, – захохотал Андрей Старостин.
– А если я в следующий раз с левой ноги по воротам не попаду? – усмехнулся я. – У меня левая нога для ходьбы.