– Пошли-пошли! – заорал я на исходе 60-ой минуты матча, требуя от партнёров более решительных действий, вместо перекатывания мяча с фланга на фланг.
– Куда? – рыкнул Юра Гаврилов, сделав мне пас.
– Играем вариант «бабушка»! – гаркнул я на всё поле, намекнув своим парням на комбинацию, которая принесла успех в товарищеском матче с Румынией, когда скидки Виталия Старухина на 11-метровую отметку закончились двумя забитыми мячами.
После чего сделал длинный пас на левый край, где открылся Сергей Шавло. Он одним касанием мяч остановил, протащил его три метра вперёд и уткнулся в защитника гостей Мануэла Барбозу, полного однофамильца знаменитого португальского поэта. Барбоза само собой стихами баловать Серёжу не стал. Он сначала попытался выбить мяч за боковую, а потом легонько врезал нашему левому полузащитнику плечом в плечо. И тут вовремя подключился к атаке юный Гена Морозов, который забежал Шавло за спину и, получив пас на ход, смело пошёл по левому краю к лицевой линии.
Я тем временем посеменил на 11-метровую отметку, а Сергей Родионов, потолкавшись с высоким белокурым и длинноволосым центральным защитником команды из Порту, резко попёр на ближнюю штангу. Наконец Морозов извернулся и, уже падая, навесил на своего товарища по молодёжке «Спартака».
«Давай, Радик», – прошипел я про себя, распихивая соперников. Стадион тут же загудел, Родионов выпрыгнул и зацепил мяч лишь самым кончиком своей пышной шевелюры. И этого оказалось достаточно, чтобы футбольная сфера перелетела через двух защитников гостей, а голкипер «Боавишты» Матуш растеряно заметался на линии ворот. «Куда ж твою!» – прорычал я, прыгая рыбкой вперёд, так как этот мяч до 11-метровой отметки просто не долетел. Зато он долетел до моей бестолковой головы. Потому что в следующее мгновенье кто-то коленом саданул меня точно по затылку. И на какие-то секунды в ушах зазвенело и отчаянный крик болельщиков со словом «гол» я услышал словно из-под воды.
– Никон, ты как? – спросил Юра Гаврилов, подбежав ко мне одним из первых.
– Хреново, Юра, ой хреново, – прохрипел я, держась за затылок. – Голова гудит, как будто неделю не просыхал. Пообещай, что с этим делом завяжешь.
– Не дождешься, – прорычал он, поднимая меня с холодного лужниковского газона.
Затем меня поздравили все парни в красно-белых футболках, которые находились на поле. А диктор по стадиону, сообщив, что счёт в матче «Спартак» - «Боавишта» стал 2:1, вызвал взрыв аплодисментов на трибунах. Однако минимальная разница в счёте наших гостей из солнечной Португалии тоже вполне устраивала. Поэтому оголять тылы и идти вперёд большими силами они не рискнули. Из-за чего Николай Петрович Старостин несколько раз выбегал к бровке и просил нас поднажать и забить ещё один мяч. Я же окончательно пришёл в себя только к 80-ой минуте матча. Всё же мой череп оказался прочнее, чем чьё-то колено.
А где-то на 85-ой минуте показал свой фирменный дриблинг Саша Завров. Фёдор Черенков сделал ему пас вразрез двух игроков гостей и Заваров с правого фланга вошёл в штрафную «Боавишты», накрутил одного за другим трёх португальских футболистов и прострелил на набегающего по центру Сергея Родионова. Но там было столько желающих добраться до мяча, что после нескольких рикошетов кто-то из защитников «Боавишты» так шибанул по этому мячу, что он взмыл вверх. И словно по заказу стал опускаться прямо на меня, стоящего за пределами штрафной площади.
«Заполучите за скандал», – буркнул я себе под нос и слёту бабахнул со своей рабочей правой ноги. Мяч от соприкосновения со ступнёй издал жалобный глухой хлопок и полетел в рамку ворот нашего соперника как чугунное ядро, выпущенное из средневековой пушки. Голкипер Матуш даже не успел взмахнуть руками, когда мяч на высоченной скорости пронёсся точно под перекладиной и вонзился в сетку.
– Дааааа! – заорал я и побежал к нашей скамейке запасных.
– Гоооол! – запрыгали болельщики на трибунах.
– Николай Петрович! – гаркнул я и, подбежав к бровке, и желая высказать всё, что накипело, неожиданно для себя запел:
Я московский озорной гуляка.