– Скажите мистер Никонов, как по-вашему, имеют ли шансы на удачный исход футболисты «Боавишты»? – спросил меня переводчик из советского посольства.
– Пока финальный свисток не прозвучал, шансы на удачный исход имеют все, – ответил я. – Я просто уверен, что завтра португальская команда, подгоняемая своими болельщиками, пойдёт большими силами в атаку и приложит все усилия, чтобы отыграться и победить. Но приоткрою небольшой секрет - мы сюда приехали не для того, чтобы сидеть в обороне и выбивать мяч куда попало. Мы тоже будем атаковать и не исключаю, что большими силами, и тоже будем играть только на победу. Кроме выхода в следующий раунд Кубка кубков, есть ещё борьба за очки, которые повышают рейтинг всего чемпионата СССР. Другими словами мы будем биться и за «Спартак» и за всю Советскую страну. Спасибо за внимание, – улыбнулся я и побежал обратно тренироваться, чтобы не наговорить лишнего.
Глава 5
Вечером накануне первой для меня еврокубковой выездной игры Николай Старостин собрал традиционный тренерский совет, куда от футболистов теперь на постоянной основе входили я и Юрий Гаврилов, а так же помощники главного тренера Георгий Ярцев и Фёдор Новиков. Кроме того послушать примерный план на предстоящую футбольную баталию пришёл начальник команды - Андрей Старостин. Николай Петрович расставил на миниатюрном футбольном поле красно-белые магнитики по схеме 3-5-2 и сказал:
– С вратарём всё ясно, в рамке у нас завтра стоит Прудников. Полузащиту не трогаем. Хидиятуллин, Шавло, Гаврилов, Черенков и Заваров - это на данный момент становой хребет не только «Спартака», но и сборной СССР. Свободный художник, он же московский озорной гуляка - Никонов. Центр защиты - Пригода, левый центральный, пока не выздоровел Олег Романцев - Гена Морозов. Вопрос в том: кто сыграет правого центрального защитника и кто появится на острие атаки? Кхе, предлагайте.
– Лично я думаю, что ничего не надо выдумывать, – пробубнил Ярцев. – В атаку отрядим Калашникова, а в защиту Мирзояна. А там посмотрим.
– А может всё-таки дать шанс молодым? – засомневался Новиков. – Поздняков и Родионов выглядят на поле гораздо интересней, чем Калашников и Мирзоян.
– А ты, Никон, чего притих? – шикнул на меня «дед». – Опять какую-то кралю к нам на базу притащил? Устроил из Тарасовки дом свиданий, понимаешь.
– Ничего, – захихикал Андрей Петрович, – к концу недели у него своя жилплощадь появится, наконец-то.
– А может, пусть лучше шалит на глазах, под присмотром старших товарищей? – добавил Гаврилов и весь тренерский совет, кроме меня, громко загоготал.
– Посмеялись и будет, – проворчал я. – Я согласен с Георгием Санычем. С первых минут на поле должны выйти более опытные Калашников и Мирзоян. А после перерыва проведём плановую замену Морозова на Позднякова, чтобы Гена в первом тайме силы не экономил, а пахал вдоль всей левой бровки безостановочно. А где-то после 65-ой минуты выпустим свеженького Серёжу Родионова и додавим «Боавишту» окончательно.
– Хорошее предложение, – согласился со мной Андрей Петрович Старостин.
***
– Хреново мне, Володя, ой хреново, – признался, закурив сигаретку, Юрий Гаврилов, когда мы после тренерского совета вышли на балкон своего двухместного номера.
Кромешную темноту этого португальского вечера разрезали множественные огни центральной улицы города Порту, Авенида-да-Боавишта. Где-то звучала музыка, а внизу расслабленно прогуливались либо горожане, либо приезжие туристы. И создавалось полное ощущение, что мы приехали не на футбол, а на отдых в один из зарубежных средиземноморских городков. Что касается погоды, то с плюс 20 градусов Цельсия она опустилась всего на 5 градусов, и теперь пропитанный океаном воздух обволакивал тело приятной прохладой.
– Подумаешь, увидел чертей в зеркале? – усмехнулся я. – Эка невидаль. Вот у меня был один знакомый, между прочим, футбольный тренер юношеской команды. Так он знаешь, до чего допился?
– Ну? – недовольно хмыкнул Юрий Васильевич, который сегодня добровольно отказался от бокала местного красного вина, когда команда после тренировки приехала за покупками на торговую улочку Руа-де-Санта-Катарина.