Кстати, словно подслушав наш разговор, музыканты заиграли песню «Где же ты, и где искать твои следы». Кавер-версию на композицию Джо Дассена, которая называлась не то «Африка», не то «Африканская фиалка», замечательно перепел Валерий Ободзинский. И сейчас именно версию Ободзинского затянули местные ресторанные лабухи. Моя подруга Милана шепнула, что хочет потанцевать, и я счёл неуместным отказать своей девушке в такой мелочи. Мы, взявшись за руки, вышли из-за стола и, сделав буквально с десяток шагов, оказались на просторной танцевальной площадке.
– Что передал тебе Высоцкий, если это не секрет? – спросила моя подруга, прижавшись ко мне всем телом.
– Расписку, что ляжет в клинику, если мы обыграем западных немцев, – ответил я. – Только всё это чушь. Я ему перед выходом на поле наговорил разных нелицеприятных слов, вот он на эмоциях расписку и написал. А пройдёт несколько дней, у него найдутся ещё какие-то отговорки. И никуда он не ляжет. И потом, какая ему разница - выиграем мы или проиграем? О себе надо подумать.
– А может он загадал, что если вы выиграете, то он в клинике не умрёт, – резонно возразила Милана.
– Я как-то об этом не подумал, – кивнул я.
И вдруг меня кто-то нагло и беспардонно толкнул в плечо. Я моментально, прикрыл своим телом подругу и крепко сжал кулак правой руки. На меня же в данный момент смотрел и криво улыбался какой-то белобрысый мужик ростом чуть выше метра восьмидесяти, с кривым и сломанным носом.
– Чё не узнал? – хмыкнул он, дыхнув на меня перегаром.
– А должен? – проворчал я.
– Это же я - Валерка Васильев, – загоготал незнакомец. – Здорово, Никонов! Какими, б…ь, здесь судьбами? Пардон мадам, – извинился он перед моей девушкой за случайно вылетевшее матерное слово.
«Может ещё один одноклубник из новосибирского «Чкаловца»? – подумал я. – Или ещё из какой команды? Мой предшественник вроде как играл за дубль алма-атинского «Кайрата». Придётся признавать этого Васильева. И откуда ты, хлопец, только здесь нарисовался? Что тебе в Новосибирске-то не сиделось? Новосибирск - красивый сибирский город, край тяжелого машиностроения».
– Привет-привет, – пожал я крепкую ладонь мужчины, который больше походил на боксёра, чем на футболиста. – Как же помню, мы с тобой в «Чкаловце» играли. Правильно? Ты же Валерка Васильев, эээ, центральный защитник.
– Ха-ха-ха! – загоготал незнакомец. – Защитник, б…ь, пардон. Только не в «Чкаловце», а в московском «Динамо». Пошли к нам за столик. И девушку с собой бери. С мужиками хоть поздороваешься. Мы, кстати, недавно про тебя говорили. Здорово ты финнам последний голешник положил.
Я покосился на Милану, пожал плечами и, подумав, что здесь сегодня гуляет весь новосибирский «Чкаловец», пошёл за незнакомцем, потянув свою девушку за собой. В принципе, моя подруга всю ситуацию восприняла с юмором, как обычную случайную встречу. А вот я заметно напрягся, так как ни в «Чкаловце», ни в Новосибирске никогда не был. Кроме того в Алма-Ате, судя по моему паспорту, должна была проживать мама того Никонова, который был в этом теле до меня. И неизбежная встреча с мамой Никонова меня также тревожила.
Однако когда мы прошли к столику, что скрывался за широкой лестницей, ведущей на балкон, я облегчённо выдохнул. Потому что там сегодня ужинали хоккеисты Валерий Харламов и Александр Мальцев в компании каких-то барышень, которые, скорее всего, были их жёнами. И только тут до меня дошло, что Валерий Васильев - это защитник хоккейного клуба «Динамо», и узнать я его просто не мог, так как мало каких хоккеистов знал в лицо.
– Мужики! – рявкнул он. – Володя Никонов собственной персоной. Иду из этого, кхе, а он тут пляшет.
– Привет, сборной СССР по хоккею, – улыбнулся я, поздоровавшись со всеми присутствующими. – По какому поводу банкет? Вроде Олимпиаду в Лейк-Плэсиде вы пока не выиграли.
– Спокойно, старик, всему своё время, – хохотнул Мальцев. – Выпьешь шампусика?
– Не, у меня режим, – соврал я, ибо шампанское не любил, да и к алкоголю был в целом равнодушен. – Лучше соку.
– А мы сегодня днём ЦСКА грохнули, – похвастался Васильев, когда мы все расселись за столиком. – 6:3, ха-ха. Кстати, и я одну банку положил. Во втором периоде щёлкнул от синей линии, и Третьяк только «ластами» всплеснул. Ха-ха.
– Ну и любишь ты Валерка похвастаться, – осадила его одна из барышень. – Подумаешь, обыграли ЦСКА? А они всё равно на первом месте, и снова выиграют чемпионат.
– Слушай, Валера, свою супругу, она ерунды тебе не скажет, – усмехнулся Харламов.
«Блин, – подумал я, – а ведь Валерия Харламова тоже нужно будет как-то спасать. Харламов разобьётся в августе 1981 года. И это совсем скоро. Следующий 80-й год пролетит так, что оглянуться не успею. Время вообще за играми и тренировками летит стремительно».