Обычно АУ с человеком от рождения и до смерти. Потом берут следующего, по назначению, естественно. Мы ведь существа вечные.
Только что скончался мой дедулька, добротный был мужик. Даже буду по нему скучать.
Отдохну, думал я, но мой коллега слезно просил подменить его на недельку — срочно нужен отпуск.
«Хорошо, отпляшешь мне потом», — думал я, открывая дело.
Да уж, как-то дела у нее шли неважно. Ей только тридцать, а долг на удачу уже довольно солидный. Может, индекс удачи низкий? Хм, странно, вполне себе достойный. Где же это она так влезла?
Ну да ладно, здесь я ничем помочь не могу. Понаблюдаю недельку и пойду нового малыша баюкать.
Шесть утра. Подъем — и на работу. Врач в детском отделении больницы, да еще и взяток не берет. Понятно, почему квартирка такая бедная, да и одежда тоже. Хотя все очень опрятно… Когда она только время находит?
Лицо доброе, но такое уставшее! Вот, кто-то просит подменить. Она остается еще на одну смену. А вот и отделение с тяжелыми случаями. Маленькие пациенты знают ее хорошо, судя по всему, лежат они там уже долго.
Раздался привычный мне звоночек списания удачи со счета девушки.
Эй, что происходит? Я ничего не давал!
Приблизился к ней, читаю мысли. Боже, эта дура отдает им свою удачу! Просто раздаривает!
— Прекрати это делать, у тебя и так долг огромный! — возмущенно сказал ей в лицо, но, конечно же, она меня не увидела и не услышала.
Этот день я не переставал хвататься за голову: с нее тянули все кому не лень. Она никому не отказывала в помощи и всем искренне желала удачи. Звоночек, еще звоночек, минус, минус, минус.
«Она — не моя проблема, я тут временно, просто наблюдать и все», — повторял я, как мантру, каждый раз, когда очередная просьба летела в ее адрес.
Она еще успевает посидеть с ребенком младшей сестры, помочь в приюте для животных и выехать на дом к нескольким пациентам в нерабочее время.
Приходит поздно и просто падает замертво. И снова шесть утра — белочке пора, колесо заждалось. Я проживал с ней день за днем, оставались последние два.
Даже уставшая она была прекрасна. Удивительно, как можно прирасти к человеку, с которым даже не говорил ни разу. Ее улыбка согревала, а солнце так красиво играло с кончиками волос… Она никому не жаловалась и ничего не просила для себя. Я восхищался.
«Как жаль, что я ничего не могу для тебя сделать…» — она задремала за рабочим столом, а я гладил ее по волосам невесомой ладонью.
— Майя Владимировна, мне нужна ваша консультация, — в кабинет вошла Кристина Николаевна. К слову сказать, она так часто приходила, что я задавался вопросом: эта женщина вообще занятия посещала?
Моя бедная пчелка Майя, опять кто-то нарушает твой покой… Но она не проснулась, даже когда пухлая ручонка Кристины Николаевны пихнула ее в плечо.
Без сознания. Реанимация, больничная койка. Лекарства, которые она не могла себе позволить на зарплату врача.
Как же так? Я метнулся к ее ленте жизни, которую после увиденного долга на удачу решил даже не открывать. Вот: тяжелая болезнь.
Для такой удачу нужно собирать несколько лет, иначе не выжить. А свою удачу она променяла на доброе сердце…
Я сидел у койки и наблюдал, слушал ее размеренное дыхание. Впервые смерть человека значила для меня так много. Она — не просто работа, я проникся ею.
— Как жаль, что ты не знаешь — я рядом, — шептал я, накрывая ее руку своей. — Знаешь, мы существа бессмертные, лишь в одном случае можем лишиться жизни. Если сами ее отдадим. Пчелка моя, живи… Прошу, немного больше для себя, хоть немного…
Лишь искреннее сострадание может расколоть администратора на составляющие, сделать из него чистую удачу. Я пожелал стать цифрами на твоем счету. Твой долг покрыт, даже больше. Хватит, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь.
— Майя Владимировна, вы пришли в себя! Мы так волновались! — молоденькая медсестра засияла.
— Я в больнице? Мне нельзя, у меня же даже нет денег, чтобы это все оплатить…
— Так вы знали о болезни и молчали? — брови девушки подлетели вверх.
— А что бы это изменило? Я не думала, что меня так быстро скосит, врачи прогнозировали еще год-полтора…
— У меня для вас хорошая новость: больница нашла спонсоров на ваше лечение! Вот, все уже оплачено, посмотрите, — медсестра протянула бланк, в котором значилась немыслимая для Майи сумма.
Ее глаза наполнились слезами:
— Как же это… настоящее чудо…
— Правда, вам очень повезло, но вы это заслужили!
— Слушай, Мариночка, а ко мне никто не приходил?