Белое
Часть третья
Белое
Река и Земля
Она играла изгибами, увлекая его за собой. Завлекая, плескала своими водами, лаская его берега. Река и Земля влюбились друг в друга уже давно. Гибкость и устойчивость притягивались друг к другу. Он обнимал ее с самого начала существования. Он пытался оградить ее от мира и ото всех его опасностей, но ей опостылели темнота и холод. Ему пришлось смириться, и она, пробиваясь из глубин, вырвалась на свет. Ей больше не хотелось оставаться в его глубинах, новый мир будоражил и интриговал. Все любовались ее красотой и грацией. «Какая красавица!» — шептали деревья, сплетничая с ветром. Ветер заигрывал, заставляя ее воды бежать быстрее, но она была верна своему сильному возлюбленному.
Слухи о ее красоте дошли и до Солнца. Он возжелал забрать ее себе, всю, без остатка.
— Я никогда не буду твоей, — смеялась Река, сливаясь в объятиях со своими родными скалами и уступами.
— Дорогая, вернись в глубины, там я смогу защитить тебя!
Но она не могла лишиться всего этого великолепия.
— Он так далеко, он ничего не сможет сделать, не волнуйся, — Река была беспечна и продолжала играть с птицами, сплетничать с деревьями и обнимать его берега.
Солнце разозлился и решил во что бы то ни стало разлучить возлюбленных.
Шли дни, и Река не замечала, как становилась меньше и меньше с каждым днем. Деревья вокруг засыхали, не выдерживая температуры.
— Любимая, посмотри, как обмельчали твои воды! Прошу, позволь мне защитить тебя, вернись в глубины!
Но она не знала, как вернуться, и лишь с грустью наблюдала, как, испаряясь, ее воды устремляются ввысь.
Солнце лишь злорадно ухмылялся, выжигая все. Он постепенно захватывал Реку и держал ее в облаках, подальше от ненавистного противника. Настал день, когда последняя капля взмыла вверх и стала частью облака.
Земля разразился гневом, его крик вырвался наружу, переворачивая все вокруг. Он стал сухим, потрескался и опустел. Его боль никто не мог понять. Как же он хотел дотянуться до нее! Но не мог. Лишь проклинал Солнце всем сердцем.
Река не могла больше смотреть на страдания своего любимого. Ей так хотелось утешить его!
— Прости меня… Как же я ошибалась! Я больше всего на свете хочу вернуться в твои объятия, — она разразилась горькими слезами.
— Дождь, ласковый дождь… — он чувствовал ее в каждой упавшей капле. Она проникала в его сухие холмы и возрождала жизнь. Никогда больше она не станет той рекой, которую он обнимал. Она часть его. Она его влага.
Его душа исцелялась, покрываясь новой зеленью, новыми деревьями. Настоящая любовь найдет способ быть рядом.
Марс-3
Почему мне не снятся звезды? Бортовой компьютер должен был обеспечить нам приятный полет…
— С днем рождения тееебя! С днем рождения, дорогой папааа! С днем рождения, тебяяя! — ее нежный голос свирелью разливался по комнате. Солнышко вовсю играло в светлых волосах. Она держала в руках торт со свечами, а ее маленькая трехлетняя копия смеялась и протягивала мне сверток.
— Спасибо, любимая… Все не привыкну, что ты зовешь меня «папа».
— Малышке так легче запоминать. Загадай желание, давай! — она улыбалась и указывала взглядом на торт.
— Я хочу… хм, чего же мне пожелать? Ведь у меня все есть! Любимая жена и милашка-дочурка…
— Чшшш, это секрет!
Я посадил дочь на коленки и прошептал:
— Пускай…
Надрывный сигнал системы выбросил меня из киберсна. Капсула открылась, давая доступ свету. Меня жутко тошнило, тело не слушалось, глаза слезились с непривычки. Система давала советы по адаптации, но вокруг слышались звуки выворачивающихся наизнанку желудков. Десять лет сна, а будто все было вчера. Земля сошла с ума всего за каких-то пять лет…
— Что случилось, почему на тебе лица нет? — моя жена читала чувства получше любого профайлера. — Что в письме?
— Ничего, к черту их, к черту их всех! — злость бурлила во мне черной жижей: я не понимал, как такое возможно.
— На программу утвердили только тебя, да? — вкрадчиво и мягко спросила она.
Я сжал челюсти, комкая проклятое письмо.
— Я не полечу без вас! Пускай удавятся своей программой, спасатели хреновы!
— Ты им нужен, ты изучал Марс-3 всю свою жизнь! Мы прилетим второй шлюпкой, а ты уже устроишь все для нас с малышкой.
— Я не брошу вас в этом всем! Десять лет полета! Я прилечу, а у меня уже будет взрослая дочь! А после еще вам такой же путь. Кто будет вас защищать двадцать лет?
— В киберсне не стареют, так что твои десять лет сравняются с нашими, пока мы будем лететь, а ты — создавать колонию. Прибудем одинаково постаревшие на десять лет. Учись сразу понимать подростков, — она нежно обняла меня со спины.