/Восьмого июля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года Северус сказал матери, что собирается жениться на Лили Эванс. Магглорождённая невестка не входила в планы женщины. Давно разочаровавшись в любви и в магглах, Эйлин Принц мечтала, чтобы её красавец — сын женился на чистокровной и оправдал её страдания. Тогда родители Эйлин отдали бы наследство внуку. Но сердце негодника решило иначе. Миссис Снейп, в девичестве Принц, решила встретиться с будущей невесткой и любыми способами покончить с недостойной связью сына. Не зря же она настаивала, чтобы Северус пошёл в Слизерин, где учатся только чистокровные. А мальчишка выбрал соседскую девчонку. Эйлин пригласила Лили в один паб, что в Косом переулке. Но беседы не получилось, потому что на паб напали тогда ещё молодые Пожиратели Смерти. Лили удалось скрыться, а в Эйлин попало шальное заклинание одного молодого аврора. С того дня Северус остался совсем один, не считая отца, который давно бросил их и ушёл в другую семью.
Гарри тщательно вымылся. Он никогда так чисто не мылся. Малышу хотелось быть самым лучшим сыном. Мальчик надел чистую рубашку и осторожно, чтобы минимально смять бельё, лёг в мягкую кровать. И только он закрыл глаза, как дверь осторожно отворилась, и в комнату тихо вошёл «отец».
— Гарри, ты спишь? — прошептал Северус.
Вместо ответа мальчик вскочил с кровати и, в доли секунды преодолев расстояние до «отца», обхватил его талию руками и ткнулся носом ему прямо в солнечное сплетение.
— Спасибо за комнату, за кровать, за игрушки и за то, что ты такой добрый,…
Гарри хотел сказать: «папа», но вовремя прикусил язык.
Северус, ошарашенный этим представлением, несколько минут не мог пошевелиться. Неуклюже похлопав мальчишку по плечу, мужчина скривился и сказал:
— Не за что, ребёнок. А сейчас спать.
Мальчишка не посмел ослушаться и вернулся в кровать, а на лице паршивца играла блаженная улыбка. Снейп выключил свет, оставив только маленький светильник, как когда — то делала его мама. И, закрыв за собой дверь, вышел в коридор. Переведя дыхание, и окончательно успокоившись, Северус отправился к себе, чтобы избавиться, наконец, от этой дурацкой пижамы.
Я открыла шкаф и нашла там довольно приличный женский халат.
Переодевшись, я подошла к окну. Луна освещала мирный загородный пейзаж. Я заметила, что я больше любуюсь ночной природой. И луна меня заворожила. Лес вдалеке показался мне чёрной стеной, а поле, ровное английское поле, плавно переходило в берег небольшой речки, поблёскивающей в лунном свете.
Осторожный, но настойчивый стук в дверь прервал мои размышления ни о чём.
— Войдите, — обернулась я.
— Хорошо, что Вы ещё не спите, мы должны поговорить сейчас. Завтра я рано утром оставлю вас. Кофе? — Северус уже переоделся, и я заметила, что чёрный — это то, что ему действительно идёт.
— Если разговор будет долгим…
Мы спустились в гостиную, а оттуда прошли в кухню.
— Присаживайтесь, — сказал он, указав мне на стул у небольшого столика.
Несколько манипуляций палочкой и передо мной стоял горячий чёрный кофе.
— Спасибо, — я сделала небольшой глоток и поморщилась. Не люблю я горький кофе.
— Любите послаще? — улыбнулся Северус и левитировал сахарницу из шкафчика.
— Как я понимаю такую магию, Гарри совершил обряд родственного соединения, и мы теперь магически связаны с ним, как отец и мать. Он же и считает нас таковыми, — стал объяснять мне Северус.
— Но как это могло произойти?
— Я бы тоже хотел это знать. Когда мальчик назвал Вас матерью?
— Мы ехали в автобусе, Гарри уснул у меня на плече. Ему приснился кошмар, и я его разбудила, тогда он и назвал меня мамой.
— Ничего странного Вы не заметили?
— Я видела какое — то свечение. Вы не хотите сказать, что…
Ко мне пришло понимание. Теперь магически я являюсь матерью Гарри. Северус словно прочитал мои мысли.
— Магическая связь такая же сильная, как родственная. Теперь фактически Вы приходитесь ему приёмной матерью.
— А Вы?
— А я не представляю, как мальчишка мог получить моё согласие.
— Значит, я должна позаботиться о нём.
— Мы должны.
— Вы понравились ребёнку сразу. Он даже не испугался Вас в парке.
— В отличие от Вас…
— Меня? Я не испугалась, я просто была немного не в себе.
Северус левитировал из шкафа тарелку с печеньем и предложил мне.
— Вы поживёте пока в этом доме.
— Но мне нужно домой.
— Я понимаю, что Вам всё здесь в новинку. Не хочу Вас снова пугать, но я должен убедиться, что мои домыслы не имеют ничего общего с правдой и Вам ничего не угрожает. Но пока Вам лучше остаться здесь, где Вы в безопасности.