День у нас с Гарри прошёл прекрасно. Сначала мы поиграли с красным паровозиком, машинистом которого стал тот самый мишка. Гарри дождаться не мог Северуса, чтобы узнать, как мишку зовут. Потом мы вышли в сад. Оказывается, прямо перед домом был уютный сад, в котором росли липы и цвела сирень.
Гарри с радостью отметил, что никаких цветников и грядок, подобные тем, что были в саду у тёти Петуньи, здесь не оказалось.
И мы, устроившись под липой, читали книги из того самого книжного шкафа, который стоял в бывшей детской Северуса.
Обедом и ужином нас снова накормила Римми, а после ужина мы с Гарри устроились в гостиной у камина.
«…Приглянулась принцу маленькая фея. Ночная волшебница ничуть не испугала его. Подошел он к маленькой фее и взял ее за руку. Но она вдруг вырвалась и пропала. Осталась в руке у принца лишь феена перчатка, такая крошечная, что он с трудом натянул ее на свой мизинец…» — я с выражением читала малышу уже не первую сказку. Мальчишка с упоением глотал каждое слово и, хотя я была почти уверена, что половину из этих сказок он знал наизусть, Гарри живо реагировал на каждую удачу или неудачу героев.
Я уже стала волноваться, не случилось ли чего с Северусом, ведь он обещал прийти до десяти, а на стрелки часов уже близились к двенадцати. Увидев, что мальчик уснул прямо на диване, я укрыла его пледом и отложила книгу.
Сев на Ночной Рыцарь, Северус выехал на окраину Лондона. Оттуда уже он аппарировал к своему дому в Паучьем тупике. Он решил немного запутать следы, на случай если за ним будет слежка. Но никаких признаков оной он не заметил.
Ещё прошлой бессонной ночью Северус продумал план, часть которого уже осуществилась и теперь, по всей видимости, такая большая рыба, как Дамблдор, клюнула на его удочку. А это значило, что все домыслы Снейпа подтверждаются. Дамблдор решил лично забрать мальчишку и наверняка избавиться от девушки. Открыв потайную дверь, ведущую в его дом, Северус удовлетворённо оглядел представшую перед ним картину.
«…С тех пор каждую ночь принц и фея встречались в роще под старыми липами. Пока светит солнце, принц места себе не находит. День — деньской тоскует он по своей фее, ждет не дождется, когда ночь настанет, и месяц на небе проглянет, и все гадает: «Придет ли сегодня моя фея?» Принц любил маленькую фею все сильней и сильней, а фея каждую ночь становилась все выше. На девятую ночь, когда наступило полнолуние, фея сравнялась ростом с принцем.
— Теперь я буду приходить к тебе всякий раз, когда месяц выплывет на небе! — весело проговорила фея нежным своим голоском….»
Некоторое время он не издавал ни звука, наблюдая за своими подопечными из тёмного угла. При свете камина и настольной лампы, сидя на старом диване, эти двое выглядели как настоящая семья. И Северусу нестерпимо захотелось стать частью этой семьи. Откуда только могло появиться это желание? И что за чушь может придти ему в голову? Гарри — сын ненавистного Поттера, и неизвестно откуда взявшаяся девчонка, да что это за семья?
«…Счастливо прожили принц со своей молодой женой семь лет, как вдруг умер старый король. На похороны собралось народу видимо — невидимо. У гроба его проливали слезы самые красивые и знатные женщины королевства. И была среди них одна черноокая красавица с рыжими волосами. Не молилась она богу, не оплакивала покойного короля, а неотступно преследовала взглядом молодого принца. Принц заметил, что красавица с рыжими волосами глаз с него не сводит, и это показалось ему необычайно приятным…»
Гарри сидел, прислонившись плечом к маме, и слушал сказку. Он был достаточно большим, и мог бы сам почитать, но сам факт того, что ему впервые в жизни читают сказку, заставлял его слушать с двойным удовольствием. А мысли, что ему читает книгу его мама, привели мальчика в восторг, который застрял где — то в горле и всё не хотел сглатываться. Вскоре он задремал под нежный мамин голос.
Мужчина прошагал к камину, чем и дал знать о своём присутствии.
— Северус! — радостно прошептала Любовь.
Снейп улыбнулся уголками губ.
— Добрый вечер, мисс.
— Северус, Вы так долго не появлялись, я уже начинала волноваться.
— Вам не о чем беспокоиться. Вы в безопасности здесь.
То, что мужчина сделал ударение на последнем слове, заставило меня поволноваться.
— Значит, всё — таки опасность мне угрожает? — спросила я шепотом.