Блэк встретил его крайне невежливо.
— А, это ты, Нюниус? Что это ты разгуливаешь на свободе, когда я гнию в этом аду?
— Я пришёл, Блэк, не для того, чтобы обсуждать мою персону. Я могу помочь тебе. Не за спасибо, конечно.
— Чем это ты можешь мне помочь? Дамблдор и тот не смог ничего сделать.
— А почему ты решил, что Дамблдор пытался что — то сделать?
— А как иначе? Директор не мог просто бросить меня здесь, ведь он, кажется, знал. Или нет? — лицо Блэка стало растерянным.
— Дамблдор всё знал, это правда, но он и не пытался поймать Петтигрю или сказать, что ваш дружок жив. Дамблдор подстроил смерть Поттеров.
— Что? Да как ты можешь такое говорить?! Ты клевещешь на него, Северус! Я тебе не верю! Ты ведь служишь Сам — Знаешь-Кому! Это правда! Вы, Пожиратели, скользкие твари! Вы отмазались. А нам, честным оклеветанным борцам за мир и справедливость, приходится сидеть в тюрьме вместо вас. И теперь ты пришёл, чтобы переманить меня на вашу сторону. Не выйдет! Я верю Дамблдору. И если бы у Ордена были хоть какие — нибудь доказательства, меня бы здесь не оставили.
— Если ты закончил свою тираду, я скажу, почему же я пришёл. Проясним некоторые детали. От Азкабана в восемьдесят первом меня спас Дамблдор, за что ему спасибо.
— Тебя? Дамблдор? Не смеши меня, Нюньчик! — Блэк демонстративно рассмеялся, смех его напоминал собачий лай.
— Знаешь, Блэк, если бы я на крошечную долю сомневался в том, что ты не виноват в смерти Поттеров, ты был бы уже мёртв, и мне было бы наплевать, что мне сделают авроры. Я всю жизнь мечтал приставить палочку к твоей чистокровной глотке, чтобы ты молил меня о пощаде. Но не приходил раньше только потому, что мне было ради чего жить. Я должен был защитить её сына, Блэк. А теперь один не безызвестный самый светлый маг текущего столетия пытается не дать мне этого сделать. Хотя именно он в день её смерти говорил мне, что я должен жить ради её сына.
— Ты о Гарри? Как он? Что с ним? — тон Блэка сразу изменился, и он заговорил обеспокоенным голосом.
— С ним всё в порядке. Теперь. Но семья, в которой он жил всё это время, обращалась с ним, как с домовым эльфом. Я лишь несколько дней назад узнал об этом.
— А что Дамблдор?
— Когда я привёл Гарри в Хогвартс, директор распорядился отправить его обратно.
— Не может быть, чтобы директор решился на такое! Он всегда был так добр к детям.
— К детям может и был, но это ведь Поттер. Будущий победитель Тёмного Лорда.
— И в чём разница? — Блэк озадаченно посмотрел на Снейпа.
— Я уж не знаю, что на уме у этого старого маразматика, но уж точно не благополучие и здоровье Поттера.
— Северус, если всё это правда, ты должен помочь мне выбраться отсюда, тогда я заберу Гарри.
— Уже прогресс, Блэк. Отлично, только я уже забрал Гарри из той мерзкой семьи.
— Северус, я надеюсь, ты хорошо с ним обходишься.
— Как тебе не стыдно, Блэк! Я не ты, я бы не отдал мальчишку полугиганту, чтобы тот отвёз его в сумасшедшую семейку, которая считала его своей собственностью. Гарри в порядке, в безопасности и счастлив, как никогда за последние семь лет. Но мне нужен союзник. Тот, кто будет только на стороне мальчика, ты меня понимаешь?
— Кажется, да.
— Прекрасно. Если ты готов поступиться своим глупым гриффиндорским доверием Даблдору, я помогу тебе выбраться из Азкабана.
— Отлично! Как именно ты поможешь мне сбежать?
— Наивный гриффиндорец. Я не предлагаю тебе бежать, я предлагаю тебе действовать законным путём.
— Как это?
— Я нашёл Петтигрю и он у меня. Именно от него я узнал всю правду.
— Как тебе это удалось?
— Это долгая история, Блэк. Когда — нибудь я всё тебе расскажу, если посчитаю нужным.
Глава 18 Узник Азкабана
На следующий день Северус подбросил коробку с крысой в аврорат, приложив к ней анонимную записку. В ней он в красках описывал, кто находится в этой коробке, и просил передать её Аластору Грюму лично в руки.
Параллельно он оправил письмо в редакцию Ежедневного Пророка. Завтра сенсационная новость должна была поразить всех.
Снейп торопил время. Всегда считавший пунктуальность своей второй матерью, Снейп решил не появляться в доме Любови раньше обговорённого срока. Нужно было дать ей спокойно все обдумать, попрощаться с родными. И тем более, если он заявится даже чуточку раньше, она может решить, что он скучал и торопил время встречи. Пусть так, но ей не обязательно об этом знать.
Когда стрелки на часах стали приближаться к десяти, Северус вышел на улицу и, сосредоточившись, аппарировал к маленькому деревенскому домику, в саду которого цвели вишни.