— Это ужасно!
Скривившись, Северус кивнул.
— Но в камере я пробыл не больше часа. Дамблдор посодействовал моему освобождению.
— А старик, оказывается, не так уж и плох…
— Да, наверное. Только теперь нам придётся судиться с родственниками Гарри в Визенгамоте. Это магический суд, — добавил он, осознав, что я не знаю, что это.
— Откуда им знать об аврорате и Визе… как его там? Они же магглы…
— Вот и меня смущает это обстоятельство. Но это не главное. Главное, что теперь мы должны бороться за Гарри в суде и, обдумав наше положение, я пришёл к выводу, что мы находимся не в самой выгодной ситуации.
— Что Вы имеете в виду, Северус?
— Вы — иностранка, находящаяся здесь на неопределённых правах, не смущайтесь, я говорю правду. Я — бывший соратник Тёмного Лорда, не все ещё верят, что я был шпионом Дамблдора. Я буду бороться за Гарри, но думаю, что у нас мало шансов и для того, чтобы ему не пришлось возвращаться к родственникам, я поспособствовал освобождению его крёстного, — Северус устало потёр лоб. — Но я всё — таки надеюсь, что Блэк поймёт, что не сможет сам воспитывать Гарри. У нас есть только магия Гарри, связавшая нас с ним, но существует несколько способов, чтобы разорвать эту связь.
— А почему никто не думает о ребёнке? — возмутилась я. — Вы представляете, что будет с Гарри, если его заберут от нас?
— Представляю, но стараюсь об этом не думать.
— Хотя не такие уж мы и хорошие родители, — я откинулась на спинку дивана.
Северус криво усмехнулся:
— Вы снова правы.
У Гарри закралось нехорошее предчувствие, когда вечером во время ужина неожиданно пришёл папа. Малыш заметил, что отец был чем — то обеспокоен. А когда взрослые не захотели говорить при нём и отправили его спать, малыш понял, что речь пойдёт о нём. Гарри осторожно выскользнул из детской. Пройдя очень тихо по коридору, он спустился на половину лестницы. Жизнь с родственниками научила мальчишку передвигаться по дому так, чтобы его не могли услышать. Спрятавшись за перилами, мальчик стал наблюдать за мамой и папой, которые сидели у камина и очень тихо о чём — то беседовали. Гарри прислушался.
— А почему никто не думает о ребёнке? Вы представляете, что будет с Гарри, если его заберут от нас? — услышал Гарри мамин голос.
«Нет! Только не это!» — Гаррино сердечко пропустило удар.
— Представляю, но стараюсь об этом не думать, — это был отец.
— Хотя не такие уж мы и хорошие родители.
— Вы снова правы.
Гарри охнул и скатился по лестнице.
Не слишком громкий, но внушительный звук падающего с лестницы тела заставил обоих обернуться. Северус вскочил с кресла и быстро преодолел расстояние до Гарри, который лежал без сознания у основания лестницы. Любовь последовала за ним.
— Гарри! Гарри, что с тобой?
Мальчишка приоткрыл глаза и что — то простонал. Северус взял маленькое тельце на руки и понёс в детскую. Снейп опустил Гарри на кровать и, используя несколько диагностических заклинаний, понял, что мальчик вывихнул руку и сломал нос. Несколько ушибов тоже не остались незамеченными. Когда Гарри справился с болевым шоком и относительно привёл свои мысли в порядок, он схватил отца за руку.
— Папа, пожалуйста, не отказывайтесь от меня! Я буду хорошим! Очень хорошим. Обещаю, что Вы не пожалеете.
— Конечно, не пожалею, если ты успокоишься и выпьешь это зелье.
Любовь вошла в комнату и затворила за собой дверь.
— Как это могло произойти? — взволнованно произнесла она.
Каждый раз, когда ребёнок называл его отцом, Северус входил в ступор, и несколько мгновений ему было нужно, чтобы прийти в себя. И сейчас паршивец назвал его папой прямо под руку, так что Северус чуть не расплескал зелье, которое уже успел растворить в стакане с водой. Каждый раз Снейп вспоминал Лили, её зелёные глаза, её слёзы, что она проливала в гостиной дома в Паучьем Тупике, когда негодяй Поттер оставил её совсем одну. Северус вспоминал Поттера, который смеялся над ним и считал Лили своей собственностью. Если Джеймс Поттер слышит оттуда из ада, что его сын зовёт Северуса Снейпа отцом, то за это можно всё отдать. И Северус нашёл в этом определённое наслаждение.
Гарри послушно выпил зелье и запил его водой. Мальчику сразу стало гораздо легче. Его ушибы перестали болеть.
— Мальчишка решил нас подслушать. Да, Гарри?
Северус строго посмотрел на него.
— О… — Гарри растерянно смотрел то на Любовь, то на Северуса. — Мама, — у него на лице отразился испуг. — Папа…
Дядя Вернон всегда ругал его, если тот подслушивал, и наказание не ограничивалось оставлением его без еды или запиранием в чулане. Мальчишка сжался в комочек и испуганно отвёл взгляд.