— У меня есть вопрос к мистеру Вернону Дурсль, — Мартин удовлетворённо оглядел поражённый зал.
— Мистер Дурсль, встаньте, пожалуйста.
Маггл поднялся со своего места и немного вышел вперёд.
— Расскажите, как Вы обращались с мальчиком? Опишите нам место, где он спал. Сколько фунтов Вы тратили в месяц на его личные нужды, а в особенности на одежду.
— Гарри для нас как родной сын! Мальчик был…
— Профессор, — прошептала я в сторону Дамблдора, — профессор Дамблдор?
Северус предостерегающе сжал мою руку и строго на меня посмотрел. Я сжала его ладонь и снова позвала Дамблдора.
— Продолжайте, продолжайте. Мальчик был…
— Что Вы хотите, мисс? — голос Дамблдора был, как всегда добродушным. Этот манипулятор хорошо умел скрывать свои эмоции.
— Пожалуйста, заберите мальчишку и оставьте нас в покое! — неожиданно с места выкрикнула Петунья.
Волшебник не смог сдержать обоих магглов. Возможно, в Петунье всё — таки была какая — то сила, которая помогла ей противостоять Империусу. Недаром она была сестрой Лили Эванс.
Пытаясь перекричать гвалт, поднявшийся в зале суда, я ответила директору:
— Ничего, профессор, просто хотела поблагодарить Вас за поздравление! — сказала я и повернулась к Северусу, который прошептал мне на ухо:
— Спасибо, но обсудим это дома.
Я улыбнулась.
— Миссис Петунья Дурсль, что Вы хотели этим сказать? Что ребёнок Вам не нужен?
Маггла осторожно кивнула.
— Все видели и слышали? — Марти был на седьмом небе от счастья. Половина дела уже выиграна. — По магическим законам эта семья автоматически лишается прав на мальчика, не так ли, госпожа Стилл?
Обвинитель была крайне поражена, как и все присутствующие. Она медленно кивнула, в точности повторив жест Петуньи.
— Прошу тишины! — Миссис Эмили Прайс взяла в руки молоточек и несколько раз ударила, создав звук подобный грому. Большинство магов замолчали. — Действительно, по нашим законам опекуны, прилюдно отказавшиеся от своего подопечного, не могут считаться таковыми.
Магглы испуганно озирались, будто только увидели, где они находятся.
— Объявляю перерыв в заседании. В два часа по полудню все должны быть на местах. Кроме четы магглов. Отправьте их домой и скорректируйте им память. В их семье больше нет магов, — сказала Эмили Прайс и, собрав какие — то бумажки, направилась к специальному выходу.
— У нас полчаса, — Северус посмотрел на часы, потом на меня.
Обернувшись, я заметила, что Дамблдор покидает зал.
— Северус, это был он, он…
— Я тоже догадался. А твои действия были очень непредусмотрительными.
— Но у меня ведь получилось отвлечь его!
— Дамблдор, должно быть, тебя опасается.
— Почему?
— Это я тебе дома расскажу.
— Дорогие мои подзащитные! Дело приняло просто замечательный поворот! Как у нас всё удачно складывается! — Мартин просто светился счастьем.
— Я пока не заметил никакой удачи. Что до признания магглов, так это произошло по независящим от Вас причинам, мистер Стивенс.
— Признаюсь, я был приятно удивлён, что всё так прекрасно сложилось, но я и так собирался разнести этих людей в пух и прах.
— Это всё прекрасно, но нам не нужно, чтобы Гарри теперь забрали в приют или к его безалаберному крёстному.
— Понимаю, понимаю! Профессор Снейп, не волнуйтесь. Всё будет хорошо.
— Да уж…
— Профессор, я смотрю, Вы нашли общий язык со своей женой? — Марти подмигнул.
Я удивлённо подняла брови.
— Мистер Стивенс, Вы разговариваете в моём присутствии.
— Простите, Миссис Снейп. Хотел только сказать, что на свадебной церемонии Вы были очаровательны.
— Благодарю за комплемент.
— Мистер Стивенс, Вы, кажется, на работе. И не смейте клеиться к моей жене.
— Как Гарри? — Марти продолжал улыбаться, несмотря на тон Северуса.
— С Гарри всё хорошо, мистер Стивенс, спасибо. И ваш подарок ему очень понравился, — ответила я.
— Как прекрасно! — Мартин кивнул и отошёл от нас.
— Он мне не нравится, — прищурившись, сказал Северус.
— А по — моему, он старается нам понравиться.
— Вот именно этим он мне и не нравится.
Когда по прошествии полу часа, в зале снова стали собираться волшебники, миссис Прайс объявила о продолжении заседания. Я начала волноваться.
— Для дачи показаний вызывается мистер Северус Снейп.
Я почувствовала, как Северус вздрогнул, и взволнованно сжала его руку, заглядывая в глаза. Он взял меня за запястье и, оторвав от своей руки, положил мою кисть мне на колено. Я ободряюще улыбнулась, и он пошёл к трибуне.