— Я ошиблась. Я думала, что Джеймс будет прекрасным отцом. Я думала, что ребёнок даст нам ещё один шанс. Я не хотела даже сомневаться в том, что он от Джеймса. Так и было… Прости меня. Когда Поттер вернулся из командировки, как по — маггловски он это называл, он словно стал другим человеком. Впервые после целого года он ни разу не был груб со мной. Я даже поверила, что он снова любит меня. Да, кажется, так и было. Гарри родился чуть раньше, чем я рассчитывала. Но я не придала значения и этому. Моё сердце разрывается, — я заплакала. — Ты простишь меня когда — нибудь?
— Я не имею права обвинять тебя, Лили. Ведь ты сама ничего не знала тогда, ведь так?
— Да, но я всё равно виновата перед вами.
— Ты столько сделала для нас добра, мой ангел, что я не хочу знать никакой твоей вины. Это я виноват перед тобой. Виноват больше, чем ты можешь себе представить, — он дотронулся пальцем до моих губ, останавливая мой протест. — Это я передал пророчество Тёмному Лорду.
— Что?!
— Но я не знал! Я не знал, что в пророчестве сказано о нашем сыне! Я не мог и подумать, что это так. А когда я узнал, что Он собирается убить младенцев, рождённых тридцать первого июля, и среди них оказался твой сын, я был в отчаянии.
— Но как ты мог? Зачем ты рассказал ему? — я неверяще смотрела на своего мужа.
— Но я не рассказывал! — Северус схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты не представляешь, как он может получать информацию. Если бы я скрыл от него это, я был бы замучен до смерти. Он буквально вывернул мой разум наизнанку.
Я слушала его, закрыв лицо руками.
— Я понимаю и… и прощаю тебя… — я убрала руки с лица и посмотрела ему в глаза, которые были полны боли и надежды. Потом дотянулась до его лица и провела кончиками пальцев по щеке, — ведь я люблю тебя.
— Ты не сердишься на меня?
— За что?
— За то, что я забываю твой прежний образ, за то, что сейчас тону в твоих новых глазах, Лили.
— Ах, Северус! Я только счастлива, что ты полюбил меня такой, ведь теперь я совсем другая.
— Да, но ты теперь моя, Любовь, — он улыбнулся, — и я никому тебя не отдам.
— И я тебя больше никому не позволю забрать у меня, — я смотрела прямо в его бездонные глаза.
Он склонился к ней и стал осторожно касаться губами её губ, будто впервые делал это. Она возвращала ему такие же невесомые поцелуи, начиная расстёгивать его рубашку. Наконец, он осмелел или уже не мог сдерживаться и впился в её губы страстным поцелуем. Стянув с неё ночную рубашку через голову, он вернулся к начатому делу. Снова приник к её губам и осторожно, поддерживая за талию и затылок, опустил на ковёр. Отстранился и взглянул на неё. Его взгляд не был полностью затуманен страстью. Он смотрел на неё с нежностью, стараясь изучить каждую клеточку её тела. Увидеть и запомнить каждую родинку, каждый изгиб, каждый сантиметр. А она терпеливо позволяла ему рассмотреть себя. Потом он склонился и стал покрывать поцелуями своё долгожданное сокровище, и каждый дюйм её кожи вспыхивал под его губами.
Эта ночь была долгой и одной из самых страстных в их жизни. На следующий день Северус разбудил свою «Лили» нежными прикосновениями только к обеду.
Люциус Малфой проснулся довольно рано для своего аристократического статуса. Поцеловав жену и безупречно одевшись, он спустился к завтраку. Сегодня ему было необходимо побывать в министерстве и уладить некоторые дела. По слухам, старина Фадж снова где — то опростоволосился.
Раскрыв Ежедневный пророк, Люциус чуть не пролил на себя утренний кофе. Под колдографией, на которой какой — то удачливый колдограф чудом успел запечатлеть знакомые лица скрывающихся в толпе людей, было жирным шрифтом написано: «Мальчик — Который-Выжил оказался незаконнорождённым сыном бывшего Пожирателя Смерти». Рядом с Северусом, который вёл за руку ребёнка, была его старая знакомая. «Любовь Снейп, — прочитал Люциус, — стала приёмной матерью Гарри Поттера, теперь, должно быть, Гарри Снейпа. По словам адвоката мистера Снейпа, мистера Мартина Стивенса, они с лёгкостью выиграли дело благодаря такому маггловскому изобретению, как анализ ДНК. «Мои клиенты очень счастливы. Гарри получил любящих родителей. А мой подзащитный обрёл потерянное чадо…»
Люциус отложил газету на столик и предался размышлениям. Что — то решив для себя, он улыбнулся своим мыслям и вернулся к утреннему кофе.
Ну, что ж. Счастливее этой семьи не было на свете. Гарри был самым лучшим сыном, Любовь — лучшей матерью и женой, а Северус — самым прекрасным отцом и мужем на свете. Почти три года они были счастливы, и их жизнь была почти безоблачной, пока не пришло время отдавать Гарри в школу. Но это уже совсем другая история.