Взошло солнце, вода и горы на острове; осветились, заиграли его отражениями, красноватые утренние лучи в одну минуту согнали ночной сумрак с горных перевалов; ночная тень переселилась в глубокие распадки и засела там, не желая расставаться с прохладным уютом ущелий.
Ильин посмотрел в сторону шахты. Из своих палаток выходили зеленые люди. Они медленно брели в укромные уголки и ложились на солнце. Даже отсюда были заметны зеленые пятна их тел. Ильин вздохнул. Неужели ему не удастся "излечить" и освободить своих соотечественников?
Он отвернулся и стал смотреть в долину. Там что-то двигалось. В синеватой ночной тени, которая все еще заполняла долину, шла цепочка людей. Кто? Откуда?
Подошла Маша. Она села рядом и закрыла глаза.
- Посмотри. Ты видишь что-нибудь?
- Вижу. Там идут люди.
Ильин быстро пошел вниз. Маша осталась на скале. Он встретил прибывших в полукилометре от палатки. Два десятка зеленых людей медленно, гуськом шли друг за другом. Все они несли груз.
- Снова зеленые люди! - в ужасе прошептал Ильин и беспомощно обернулся.
Фигура Маши Бегичевой вырисовывалась на скале.
"Ампулы из твоей коробки, Маша", - подумал про себя Ильин.
Вместе с этой партией рабочих совершенно неожиданно даже для него самого на остров явился Габеманн. Он понуро вышагивал позади зеленых людей, смотрел под ноги и не заметил Ильина, который стоял возле скалы в тридцати метрах от него. Габеманн пошел прямо к фон Ботцки. Его любимого дога с ним не было.
- Где этот проклятый Ильин? - спросил он у фон Ботцки после приветствия.
- Здесь. Работает над своим дьявольским препаратом. Вы, кажется, сердитесь на него?
- Я? Сержусь? Я его растерзаю, мерзавца! Заживо зарою в этих камнях! Если бы не предписание шефа, вы через час уже видели бы его физиономию с вывалившимся языком!
Фон Ботцки был рад товарищу. Он улыбался, видя его бессильную ярость. Бессильную, потому что в кармане полковника лежало предписание "беречь и охранять Ильина, нужного для больших дел впереди".
- Что случилось, Габеманн?
- Читайте. - Он сунул в руки фон Ботцки несколько газет.
- Давненько не видел отечественной прессы, - заметил полковник, раскрывая первую газету. - Э, да тут что-то опять об Ильине. - И он углубился в чтение, забыв про своего разгневанного товарища.
Нам тоже придется несколько отвлечься от повествования, чтобы рассказать читателю о событиях, предшествовавших приезду Габеманна на остров Красных камней.
Первым "зеленым чудовищем", попавшим на глаза газетчикам и фотокорреспондентам, был престарелый дог Габеманна. Вскоре после отъезда Ильина дог позеленел и, естественно, привлек внимание людей. "Снова Ильин", "Следы исчезнувшего ученого найдены", "Ильин действует" - такие заголовки запестрели в газетах. Несчастный дог, усталый, измученный, с отвисшей челюстью, жалобно смотрел зелеными глазами на толпу людей, жаждущих увидеть новое "чудо XX века".
Вполне понятно, что интерес к позеленевшей собаке немедленно вызвал интерес и к ее хозяину. Габеманна осадила толпа. Он как мог изворачивался и увиливал от вопроса: "Где Ильин?" Ажиотаж вокруг Аркадия Ильина снова достиг апогея. Все понимали, что хозяин дога должен знать, кто сделал операцию собаке. Габеманн оказался в центре внимания. Его особой заинтересовались. Вскрылись неприятные подробности из того отрезка его жизни, который был связан с лагерями смерти. Нашлись живые свидетели, вспомнившие о доге-убийце. Собаку удалось спасти от разъяренной толпы и увезти в научно-исследовательское учреждение. Габеманну грозило худшее: или надо говорить, где Аркадий Ильин, или ему предстояла расправа на месте. Таинственная третья сила сумела вовремя вмешаться в конфликт. Полицейский автомобиль увез насмерть перепуганного гестаповца.
Полиция объявила, что Габеманн арестован, что ведется следствие и в свое время пресса и публика будут оповещены о дальнейших событиях, связанных с ним.
Фирма "Эколо" встревожилась. Габеманна посетил представитель шефа и по его поручению передал слова шефа о том, что если он за сутки не исчезнет с территории Германии, то... Что означало это "то", Габеманн прекрасно знал. Расспрашивать он не стал, а воспользовался предоставленной ему возможностью и бежал из полицейского участка в Гамбург, где дождался транспорта и через несколько дней вынырнул на острове Красных камней - на единственно безопасном для него куске суши.
Но шум, поднятый зеленым догом, с исчезновением Габеманна не затих. Напротив, он вдруг усилился до невероятного предела. Газеты запестрели новыми аршинными заголовками: "Ферма зеленых животных", "Старый генерал сходит с ума", "Зеленые коровы не едят травы", "Ильин побывал и здесь", "К допросу генерала!"
Толпы людей бросились на север. Ферму, где когда-то переночевал со своими провожатыми Ильип, оцепили полицейские. Трясущийся генерал ходил по двору с палкой в руке и беспричинно хихикал. За ним брели унылые зеленоглазые болонки. Хозяин дома, увидев вокруг себя столько странных зеленых тварей, сошел с ума. Толпа буйствовала. Крики: "Где Ильин?", "Дайте ученого!" - днем и ночью слышались в наэлектризованной атмосфере городов и сел во всех трех зонах Западной Германии.
В местном правительстве запрос следовал за запросом. Никто и ничего толком не знал.., но факты говорили сами за себя. Зеленые животные существовали. Ильин где-то работал.
Официальных лиц из правительства земель посетил сотрудник советского Контрольного аппарата и выразил желание ознакомиться с делом русского подданного Аркадия Павловича Ильина.
Газеты издевались над органами внутренних дел и над полицией, которые замяли в свое время убийство доктора Фихтера и не могли найти даже следов русского ученого, таинственная работа которого вела прямехонько на север, к большому порту Гамбург.
Вскоре взметнулась третья волна новостей - свежие данные об Ильине. "Свора зеленых кошек", "Куда увозят ученого?", "К ответу людей, заточивших Ильина!" Теперь всем стало ясно, что Ильина украли, везут куда-то и он, словно мальчик из известной сказки Перро, бросает по дороге камешки, метит животных, чтобы дать знать о себе. Но след Ильина исчез. "Был ли Ильин?" - глубокомысленно спрашивала одна газета. Эта мысль на все лады ревностно развивалась на страницах газеты еще дней десять. Неизвестные благотворители за каждый день выпуска газет с подобными статьями переводили на счет редактора и издателя по две тысячи марок...
Все это Вильгельм фон Ботцки узнал из газет, которые привез Габеманн.
Разумеется, неприятные новости. Но самое ужасное для себя фон Ботцки вычитал в статье за подписью Франца Кобленца.
Профессор почувствовал слабость в ногах и сел, уронив газету на колени. Его фамилия... Его работа в секретной лаборатории... Все, что фон Ботцки так старательно скрывал и уже надеялся, что скрыл, стало достоянием паршивых газеток! Как теперь он вернется в Германию? И зачем вернется? Чтобы сесть в тюрьму?
Только вчера он отправил с обратным рейсом корабля Мейера и Крафта и даже позавидовал им в душе: все-таки на родину... Он передал капитану конфиденциальное письмо со своими наблюдениями. В этом же письме он просил разрешения покинуть остров со следующим кораблем... Все лопнуло!
Остров Красных камней - его единственное убежище. Рядом с зелеными людьми. Рядом с Ильиным. Больше на земле ему нет места.
Он отложил газеты и задумался. Вот тебе и Ильин! Популярность его растет. Удастся ли и дальше скрывать его?
- Да, - нерадостно усмехнулся профессор. - Наделал нам хлопот Ильин... Но когда он успел так близко познакомиться с вашим догом?
- Не представляю себе. Дог все время был со мной. И тем не менее... Может быть, кроме Ильина, есть еще кто-нибудь с этим проклятым препаратом? Я уже сам посматриваю на себя в зеркало с опаской. Вдруг в один прекрасный день позеленею, как кленовый лист. От проклятого русского всего можно ожидать. Ну, идемте к нему!