А теперь – сама в такой ситуации. «Как же так вышло?», - без конца повторяла Даша про себя. Спустя всего месяц после свадьбы, сидит она - молодая красавица-жена и ждет своего мужа, который уже третий раз за неделю задерживается на службе до утра.
В первый раз Даша поверила объяснениям Степана, что его, дескать, срочно вызвал начальник и отправил на задание. Уж очень серьезен он был и убедителен, а ей так хотелось, чтобы это была правда. Но когда все повторилось, и Степан пришел под утро с запахом спиртного и жареной картошки с луком, страшное подозрение камнем придавило ей грудь. Она почувствовала своим женским нутром, что и с ней это произошло: муж изменяет ей.
На упреки Степан обнимал сопротивляющуюся жену, пытался поцеловать, одновременно взывая к здравомыслию:
- Дашенька, солнце мое, неужели ты думаешь, что я способен променять тебя на любую другую женщину, хоть английскую королеву?! Ты самая лучшая! Я что дурак, гулять от такой красавицы жены?
- Где же ты был до самого утра и почему не позвонил? – резонно упрекала его Даша.
- Ты же знаешь нашего начальника! Я уже собрался домой, он зашел и приказал срочно выдвигаться на объект. Всю ночь провозились. Под утро заскочили к Андрюхе в общагу перекусить. Он же один живет. Есть сильно хотел, а тебя будить пожалел.
- Будить пожалел! Да я всю ночь тебя жду, переживаю! А ты будить пожалел! Ты обманываешь меня, Степа! – Даша уткнулась в подушку лицом и заплакала. Слезы, накопившиеся за ночь, брызнули, как дождь из разбухшей грозовой тучи.
Степан гладил и целовал ее затылок, и волнистые мягкие волосы, приговаривая:
- Успокойся, родная моя! Я люблю только тебя, не переживай. Что делать, служба у меня такая.
И вот сегодня уже в третий раз за неделю Степан задерживается и не отвечает на звонки.
Даша, сидела с ногами в большом кресле, сгорбившись, как Аленушка над омутом, с картины Васнецова, отчаянно пытаясь разобраться в своих чувствах. Ей было горько, обидно, но больше всего стыдно.
«Что скажут люди? » - так всегда говорила мама, если она что-то делала не так.
«Кто они – эти люди? – думала Даша, - родственники, соседи, знакомые, сослуживцы по работе? Почему-то их мнение для родителей было очень важным и определяющим. Но ведь жизнь так непредсказуема, порой подкидывает такие сюрпризы, трудно не ошибиться. В чем же я виновата? Степан гуляет, а мне стыдно? Я - то ничего плохого не сделала».
В их семье так было заведено, бояться осуждения со стороны. Когда Даша поступала в университет – не поступить было смерти подобно. Родители бы не пережили позора. Ей об этом никто не говорил, но Даша читала крайнюю тревогу в глазах матери, перед объявлением результатов конкурса. Она тогда приехала в университет, чтобы вместе с Дашей просмотреть списки поступивших на доске объявлений в фойе главного корпуса. Однако мама была так взволнована, что стояла у окна, не в силах оторваться от батареи. Пока Даша не подошла к ней с сияющим лицом и не сообщила, что поступила. Что было бы, если бы она не поступила. Наверное, конец света.
Наоборот, Дашины победы и достижения воспринимались, как должное. Хвастаться в их семье считалось неприличным.
«Пусть люди заметят и похвалят. А самой нечего себя выпячивать», - убеждала ее мама. Но, так как другие не очень спешили замечать чужие успехи, то Даше не раз приходилось страдать от собственной скромности.
Например, еще в начальной школе был такой случай. На линейке, посвященной окончанию учебного года отличникам, закончившим начальные классы на пятерки, доверили пронести по периметру двора, где выстроилась вся школа, полотнище государственного флага. Нужны были четыре человека, чтобы, растянутый горизонтально флаг, держать за уголки. Даша знала, что у них отличников как раз четыре, поэтому спокойно ждала, когда ее назовут. Но в этот момент классного руководителя не было, а организатор мероприятия не знала - сколько у них отличников. Трое ребят выскочили вперед и закричали: «Я отличник, я отличница!» А Даше это казалось нескромным. Она ждала, что кто-то напомнит про нее. Но тут организатор мероприятия сказала: «Ну, если отличники кончились, давайте хорошистов. У кого одна четверка?»
Не веря своему счастью, выбежал вперед сияющий Андрюшка Серов и заорал, что есть мочи: «У меня, у меня только одна четверка – по математике!» Его поставили четвертым нести флаг.