— Черт. Ладно. Понял, — он радовался, что точно знал, что Баки достаточно силен и вынослив, чтобы принять его целиком, но не очень понимал, как такое возможно. С этой… точки зрения все выглядело совершенно по-другому. У него был не слишком большой член, и оставалась еще пара дюймов. — Блядь, как же в тебе хорошо.
Когда он прижался бедрами к его заднице, то, вздохнув, нагнулся и поцеловал его в позвоночник. Баки удивленно вскрикнул и толкнулся назад, заставляя Стива почти выйти. Потом поднял голову и, задыхаясь, произнес: — Стив, еще раз… Стив.
Должно быть, он попал в заветную точку. Требовательные нотки в голосе Баки заставила Стива подчиниться. Он оперся руками на матрас по обе стороны от Баки, пытаясь сохранить найденный угол, и начал медленно выходить, каждым дюймом чувствуя сопротивление. Это вызвало мелькание фейерверков у него перед глазами, и, прежде чем толкнуться обратно, Стиву пришлось чуть переждать, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Низкое рычание Баки плавно перетекло в удовлетворенное мурлыканье, хотя эти звуки не смогли заглушить треск разрываемой ткани. Стив распахнул глаза и увидел кусочки набивочного материала, взлетающие в воздух из разорванной когтями подушки.
Черт.
Адреналин выплеснулся в кровь, и Стив почувствовал, как наслаждение медленно разливается по телу, покалывая кожу. Он понимал, что обращение сейчас было бы скорее опасным, чем возбуждающим, но ничего не мог с собой поделать. Он улыбнулся — это из-за него Баки потерял контроль. Теперь ему хотелось, чтобы Баки рычал еще больше. И дольше… Ну, и еще, чтобы кончил, воя от удовольствия одновременно с ним, кончающим внутрь Баки.
Стив вышел почти до конца и тут же вошел обратно, все еще не понимая, что конкретно должен сделать, чтобы достичь цели. Но как только начал, остановиться уже не мог. Он заработал бедрами резче и быстрее, снова встал на колени и ухватил Баки за пояс. Удовольствие было совершенно другим — совсем не похожим на вчерашнее наслаждение, испытанное под Баки.
Тот внезапно разжал левую руку, выпуская растерзанную подушку, и, опираясь на правую, обхватил член металлической ладонью и заскользил по нему совершенно в другом ритме. Стив попытался подстроиться, и, когда это получилось, они задвигались в унисон.
Смена ритма дала Стиву время сосредоточиться. Он не хотел кончить первым, пока Баки еще далеко до своего оргазма.
— Бак, что мне сделать?
Трудно было понять, что тот прорычал в ответ, но Стив решил, что «сильнее». Вот это он мог. Он ухватил его за плечи — одно прохладное, другое горячее — и заработал еще интенсивнее. Ему хотелось больше прикосновений, а не только трения. Он хотел целовать Баки в процессе и видеть его лицо. Но менять позу сейчас было невозможно. Стив еще не был достаточно хорош в такой многозадачности. Пока.
Скоро для Стива перестало существовать все вокруг, кроме тела Баки в под ним и вокруг него, и не было ничего важнее, чем заставить его кончить. Когда оргазм был совсем близок, Стив прижался щекой к широкой спине Баки, провел по горячей, потной коже языком и легонько прикусил. Тот рыкнул, задвигал рукой быстрее, потом низко застонал и выгнулся, сильнее надеваясь на член и крепче сжимая его внутри.
Стив потерял равновесие и навалился на распростертое под ним дрожащее тело. Звук, который издал Баки в момент оргазма, а также то, насколько туго он сжал Стива глубоко в себе, заставило Роджерса перестать дышать. Он еще пару раз двинул бедрами, и беззвучный крик застрял в горле… Удовольствие пронзило его насквозь — охватив все тело до самого последнего нервного окончания — и выплеснулось наружу.
Он открыл глаза, задыхаясь и крепко прижимая Баки к груди. Тот тоже тяжело дышал, но смог просипеть: — Что ты сделал?
Стив, открыв рот, уткнулся ему в затылок и никак не мог сообразить, о чем это он.
— В смысле?
— Говард говорил, что у него не стоял все время. Ну… от и до. А у меня стоял… очень душевно, значит, ты делал что-то другое, — Баки выполз из его рук и завалился на свою часть кровати, подальше от мокрого пятна.
Стив застонал, когда его сверхчувствительный член выскользнул из тела Баки. Роджерс упал рядом и снова прижался к его спине.
— Понятия не имею. Я все делал так же, как и ты.
Приподнявшись, чтобы заглянуть ему в лицо, он поцеловал его в металлическое плечо.
— Но… у меня тоже, когда ты был во мне… — он решил не упоминать о том, что в основном это было связано с интенсивными стонами Баки. Это его немного смущало.
— У тебя все время была эрекция? — Баки удивленно глянул на него из-за плеча. — Но это не… А может, это сыворотка?
Стив пожал плечами.
— Не знаю… Но это было хорошо или…
— Ага. Новый интересный опыт, — хмыкнул Баки, а потом ехидно ухмыльнулся. — Ну все, иди, давай. Можешь почистить зубы и напоить меня кофе.
Стив усмехнулся.
— Ты варишь кофе, я готовлю завтрак. И я не очень люблю волчье дыхание, так что зубы мы чистим вдвоем.
— Имей совесть. Я не могу делать кофе — у меня лапы, — Баки подался назад, скатился с кровати и приземлился на пол уже лохматым. Потом растянул пасть в подобии улыбки и победно рявкнул на Стива. На лай собаки это совсем не походило — слишком высоко, слишком протяжно.
— Не выступай, а то сварю только себе. И, кроме того, ты же не станешь пить его волком, — Стив неспешно вылез из постели, потянулся и решил, что быстрый душ сейчас — самое оно. — Помоюсь, пожалуй. Можешь пойти со мной, только без шубы, — он потрепал его за уши и поплыл к ванной.
Баки выдал возмущенный «Ххфф» и глянул укоризненно. Форму он не изменил, и Стив решил, что в одиночестве управится гораздо быстрее. На мытье ему потребовалось меньше пяти минут — под ногами не вертелся гигантский шерстяной комок, и голые ассасины не отвлекали.
Выйдя из душа, Стив чуть не наступил на развалившегося на коврике волка, и не смог не присесть, чтобы почесать ему шейку. В шерсти прощупывалось слишком много колтунов, особенно за ушами и на животе. Стив вздохнул — никто никогда не ухаживал за Баки в этом плане.
— Похоже, тебя надо вычесывать, дружище. Не против?
Баки поднял голову и бросил на него скептический взгляд. Но уши не прижал, и хвост продолжал лениво подметать пол. Похоже, не возражает…
Стив ободряюще улыбнулся.
— Я аккуратно. Если надоест — скажи, я остановлюсь.
В ходе быстро проведенной инвентаризации ящиков ванной были обнаружены лишь хлипкие пластиковые расчески. Да, ими ни за что не продраться сквозь густую шерсть Баки…
— Э-э-э, ДЖАРВИС? Где бы мне найти расческу попрочнее или хорошую щетку для меха?
— Думаю, я смогу изготовить что-нибудь подходящее, Капитан. К вашему приходу в мастерскую мистера Старка несколько штук уже будут готовы.
— Современные технологии… — Стив еще не совсем привык к 3-D печати, но признавал, что это было быстрым решением очень многих проблем. Он посмотрел на Баки и почесал в затылке. — Начну-ка я, пожалуй, с кофе. А то полдня с тобой проканителюсь. И не подумай ничего такого — я ни капельки не жалуюсь, что смогу тискать тебя несколько часов подряд…
========== Часть 20 ==========
Стив занимался шубой Баки четыре часа… Ну, сделал крошечный перерыв на завтрак, и снова «к станку». Когда процесс подошел к логическому завершению, вся гостиная была завалена шерстью. Хотя Роджерс и пытался сформировать из всего этого одну кучу. Которая была размером с приличного лабрадора.
Каждый раз, когда Стив проходил по комнате, маленькие пучки меха проносились по ней как перекати-поле. Одежда была равномерно покрыта толстым слоем шерсти. Руки, лицо и даже волосы были припорошены вычесанными волосками, а в носу постоянно щекотало, и он ничего не мог с этим поделать — руки чистыми не были. Принимать душ до того, как приберется, Стив не стал, поэтому просто смирился с постоянным чиханием.
Баки, естественно, ему не помогал. Он распластался там, где уложил его Стив, и лениво перекатывался с бока на спину и обратно, давая лучший доступ к каждому сантиметру своего пушистого тела. Пару раз Стив начинал подозревать, что тот заснул — звуки, которые он издавал, были далеки от рычания и слишком напоминали храп. И он даже не выказал ни единого признака настороженности, когда в нескольких особо сложных местах Стиву пришлось отказаться от дальнейших попыток расчесывания и просто выстричь слишком запутанные клочки шерсти. Это было на животе, около ног и за ушами. Подшерсток под этими колтунами был мягким, как шелк.