- За него не надо. Он свой путь уже выбрал. Я более чем уверен. – сказа Монтерей.
-Мы его бросим? – спросила я.
- Нет, но свое слово за него я не скажу. – Сказал Степан. – Да я думаю остальные меня поддержат?
- Да – сказала Мила. – он не жилец в этом мире.
- Поддерживаю. – Сказал Монтерей. – Это человек с подлянкой и не командный игрок. Мы конечно доведем его до селения, если он готов будет. Но на этом все. Надеюсь он никаких проблем нам не создаст. Но всякое от него можно ожидать. – Монтерей когда говорил, смотрел прямо мне в глаза, пытаясь убедить в своих словах. – Полагаться на него не стоит.
- А на тебя полагаться стоит? – спросила я Монтерея. – Как тебе можно верить, после того, как ты нас хотел забрать для Геония.
Монтерей со Степаном засмеялись. Не зло, но мне было неприятно. Мила просто улыбнулась.
- Что я смешного сказала? Я что не права? Он хотел нас захватить и отдать Геонию в рабство. Он сам так сказал! – настаивала я. – Не понимаю, почему вы приняли в нашу команду не объяснив ничего. Он же злодей!
- Ты совершенно права! – сказал Степан и перестал смеяться. – Монтерей, покажи свою руку.
Монтерей закатил рукав рубашки и протянул мне свою правую руку ладонью вверх. Я ожидала увидеть темносинюю кляксу, а увидела солнце. Такое как у Милы и Степана, но без лепестка. У него был знак свободного человека. Это первый человек, который встретился мне тут свободный без моей помощи. Все остальные были рабами и выполняли указания своих хозяев. Почему же он тогда работал на Геония?
- Я уже читаю вопрос в твоих недоуменных глазах. Почему свободный человек выполняет приказы Геония? – говорил Монтерей серьезным тоном. – Геоний нашел и взял в плен моего самого близкого человека и обещал отпустить его, если я приведу ему ведунью.
- О как, а я думал, как ты пошел в услужение к Геонию по собственной воле. – Сказал Степан. – Уж думал ты в рабство попал. А оно вон как получается, обхитрил тебя старый пень. Значит и свободным не так легко быть, всегда найдутся рычаги давления. А я так завидовал твоей свободе, думал, вот молодец, вот настоящий воин, смог добраться до селения в одиночку и получить статус свободного. Да не тут то было. Кого же он взял в заложники, чтобы так давить на тебя? Тут же нет родных и близких, только если найти своего человека, а это ох как в этом мире тяжело. Попробуй, чтобы двое посмотрели друг на друга. Все только по сторонам смотрят, чтобы кто подлянку не сделал, никто никому не доверяет. Никто никому не верит!
Монтерей долго смотрел на огонь в костре и молчал, все ждали когда же он ответит. Никто его не торопил, понимая, что это очень важный момент. Момент доверия. Ведь любой может потом воспользоваться информацией и давить на Монтерея в своих целях. Не знаю, что он в нас увидел, что смог довериться, но он сказал:
- Дочь.
- Что? У тебя есть дочка? – удивилась Мила.
- Да, - улыбнулся Монтерей такой счастливой улыбкой, что нам наверное всем стало завидно. По хорошему конечно, но все же.
- Сколько ей? – спросила Мила.
- 3,5 года.
- Долго же ты прятал ее. А где ее мама? – спросил Степан.
- Ее убили люди Вениомина. Она не хотела отдавать Лиону, и один из охотников не рассчитав силу, ударил ее по голове и убил. Вениомин хотел забрать и Лиону и мать. Лионе было три месяца, и Ева спрятала ее в подвале, специально сделанным с углублением для люльки. Они не нашли Лиону. И ни с чем вернулись к Вениомину. Они несколько месяцев выслеживали их, Ева была беременная и живот был уже виден. Нам пришлось много переезжать и прятаться, но они все равно нас выследили. Меня не было рядом, я выполнял очередное поручение Сенатора. Должен же я был кроны зарабатывать, надо было кормить семью. Да и дом хотелось большой, чтобы спрятать их. Но не уследил! Оставил одних надолго. А когда вернулся, ни Евы, ни Лионы не было. Я думал их обоих убили, но тело Евы так и не было найдено. Я стал искать Лиону, у меня остался ее маленький розовый носок, я нашел его под столов к нашей комнате, второй видимо забрал с собой тот, кто унес ее. Мне не составило труда ее найти, но я боялся к ней приблизиться, чтобы не навести на ее след людей Вениомина. Женщина, которая ее забрала к себе, торговала на рынке, я в один из дней пришел и купил у нее сапоги. В момент покупки я случайно, да нет, специально, выронил носок Лионы, чтобы она поняла, что я знаю, что Лиона у нее. За сапоги я заплатил всеми своими сбережениями, которые мы копили с Евой на дом. Женщина все поняла, и еще долго ругалась, что так дешево отдала мне сапоги. Мы долго торговались. Несколько мужчин заходили в ее магазин, и чтобы никто не догадался почему я там, нам пришлось устроить спектакль. Теперь я хожу в добротных сапогах. Сносу нет.