- Ну теперь все изменится. – вздохнув сказал Степен.
- Ты о чем? - спросил Монтерей.
Степан завернул рукав правой руки и показал Монтерею. Тот внимательно стал осматривать руку и узор на ней.
- А где клякса? – удивленно спросил Монтерей. – Там же в руке должна была быть капсула с ядом. Куда все делось?
Мила принесла банку в которой лежали две капсулы, пока Монтерей осматривал руку Степана.
- Вот, - сказала Мила. – и протянула банку Монтерею.
- Тут две капсулы. А вторая чья? Твоя? – спросил он у Милы. Она улыбаясь кивнула. – Как вы избавились от капсул? – Мила кивнула на меня. А я так была рада, что смогла освободить от рабства Степана и Милу, что стояла и как дурочка улыбалась. – Так получается все правда? Легенды не врут. И пророчество оказалось правдивым. В это красное солнце к нам пришла ведунья. Все признаки на лицо, и мое чутье оказалось верным. Я вышел прямой дорогой на тебя. – Монтерей смотрел на меня довольными глазами. Этот громадный страшный южанин был все себя от удовольствия, и уже не казался таким страшным. Он подхватил меня и стал кружить, я как маленькая девочка смеялась от восторга. Степан и Мила стояли рядом и улыбались. Все были счастливы.
Монтерей поставил меня на землю и стал извиняться за свою несдержанность. А я просто улыбалась. Он попросил Степана, а потом и Милу показать свои знаки на раках.
- А что это за лепесток такой у вас в лучах солнца? Я такого раньше не видел. У меня такого нет. – рассматривая руки спросил Монтерей.
- Не знаю,- сказал Степан, - но мне кажется это как-то связано с Елесей. Она нас освободила и у нее на руке тоже появился знак. Сначала один, а потом, когда она Милу освободила, появился еще один. Посмотри на ее руку.
Я протянула левую руку Монтерею, он не стал ее трогать, а только рассматривал два маленьких лепестка, как будто росток пробуждается, и выдал первые лепестки. Как будто это было начало и предвещало еще продолжения роста чего-то нового.
- Скажу тебе больше, нет покажу. – сказал Степан. Он взял меня и Милу за руки, я взяла Милу другой рукой и у нас получился замкнутый круг. Сначала медленно, а потом все сильнее внутри круга стало образоваться зеленое сияние. Что оно означало никто не знал, но было очень интересно и любопытно, что же происходит с нами. – Как думаешь, что это может быть? – спросил он у Монтерея.
- Затрудняюсь сказать, - ответил Монтерей, - но этого точно в этом мире не случалось, или не случалось совсем давно, поэтому все позабыли об этом. Я только слышал, что уже более 1000 лет в этом мире не было ведуньи, а значит уже много поколений красной луны не было ничего подобного, а люди быстро забывают все хорошее, особенно если им помочь в этом и прятать подобную информацию от них. Нам остается только искать источник этой информации. Много летописей было сожжено, все боролись с ведьмами, которые владели тайными знаниями и жили очень долго. Это приняли с завистью и решили истребить всех ведьм. Я думаю тут не обошлось без владык сената. Да и влияния рабовладений. Удобно иметь рабов, которым не надо платить и которые могут быть расходным материалом. Никто никого не накажет, если убьют раба. Вот со свободными тут сложнее, но тоже, ничего криминального, если скажут, что раб убил свободного, то раба просто казнят, и на этом все. Правосудие свершилось. Надо быть осторожнее, и по возможности никому на глаза не попадаться, даже в селении. А у нас похоже новый клан образуется свободных людей. Да, Елеся, попала ты в заварушку. – засмеялся Монтерей. – Ты теперь главная ценность этого мира, тебя надо беречь как зеницу ока. Иначе нам не видать свободы.
- А что же делать с твоей дочкой? – спросила я. – Нам надо ее спасти. Забрать из плена Геония.
- Мне придётся вернуться к Геонию, я не смогу бросить Лиону. Завтра мы зайдем в селение и зарегистрируем тебя и Константина. Надеюсь он к завтрашнему утру очухается. Ты заметила, что у нас на правой руке знак стоит, свободного или раба. Ты протянешь для клейма правую руку, она у тебя чистая. Левую руку никому не показывай. Тебе выдадут твою тулу, камень, который подтверждает твою свободу. Его можно повесить на шею как украшение или спрятать под одежду. Я бы спрятал, не надо всем направо и налево кричать, что ты свободный человек. Тулу раба выдают его хозяину. Поэтому у Вас, - он показал на Степана с Милой, - тул нет, они у Вениамина, но я думаю, что теперь они не синего цвета, а зеленого или голубого. Думаю у Вениамина много вопросов по поводу ваших тул, да и не только по этому поводу. И если человек умирает, то тул гаснет. В этом мире люди сами не умирают от старости, они могут жить и сотни лет, пока их не убьют. А убивают тут часто и много.