– До чего же я был слеп!.. Живя с тобой много лет под одной крышей, до конца не осознавал всей глубины твоих чувств, даже не догадывался, что они – залог преданности и терпения.
Из глаз снова потекли слезы.
– Жень, перестань, пожалуйста. Ложись…
– Ты не уйдешь?..
– Нет… Только ложись, прошу тебя… – и я попыталась приподняться.
Женя не стал меня удерживать, я подошла к изголовью кровати, откинула покрывало и, поправив подушки, произнесла:
– Идем…
Он не упрямился и молча придвинулся, но не лег, пока я не присела рядом. Вскоре он уснул, продолжая некоторое время что-то бормотать себе под нос, а я не сомкнула глаз почти до самого утра. «До чего же мужчины странные существа. Теперь, видите ли, я крайняя осталась! – заговорила во мне гордость. – Холишь их, лелеешь, терпишь, жертвуешь всем, заботишься, но им этого не достаточно. Что-то пытаются найти на стороне, что-то доказать себе. Но стоит отвернуться, перестать быть доброй и понимающей, так ты сразу становишься жестокой. А со мной не жестоко поступили?!»
18.12.2016 г. Утро было тяжелым. Отправив Артема с Егором в школу, тоже собралась и ушла в магазин: нужно закупить продуктов, ведь двадцать второго декабря у Артема будет день рождения, а так как мы сегодня уезжаем, на походы по магазинам у меня просто не останется времени. Когда вернулась, Женя с Надеждой Самсоновной сидели на кухне. Выглядел он неважно.
– Ты хоть таблетки выпил? – поинтересовалась я, пока разбирала пакеты.
– Да…
Я взглянула на часы: половина одиннадцатого.
– Можешь прилечь, время еще есть. Я тебя разбужу…
Через час пришел Кирилл с дорожной сумкой наперевес. Вид у него был удрученным. Я усмехнулась:
– О, еще один пожаловал! На кого вы похожи!
– Не начинайте, мне и так от Майи досталось с утра!
– И кому это нужно было?
– В целях терапии.
– А эту терапию нельзя было провести немного пораньше, не за день до отъезда? – укоризненно спросила я.
– Как получилось!..
Через минут двадцать мы уехали в аэропорт. Два часа перелета, и мы в Москве…
20.12.2016 г. До начала пресс-конференции оставалось около получаса. Макс с Кириллом куда-то отлучились, а мы с Женей остались в гримерной наедине. Я молча сидела на стуле и раскручивалась из стороны в сторону; сердце безудержно колотилось, и заставляло кровь пульсировать в висках. Я знала, что та девица тоже будет присутствовать на пресс-конференции и не находила себе места.
Резко раздался стук. Не дожидаясь ответа, в гримерную зашла молоденькая девушка приятной наружности: взгляд привлекла кожа лица – она была на удивление гладкой и ухоженной, – а голубые глаза сияли чистотой и свежестью. Окинув ее с ног до головы, взгляд остановился на бейдже, который висел у нее на груди. «Неужели это она?!» – пронеслось в мыслях, а она тем временем довольно смело обратилась к Жене:
– С тобой можно поговорить?
Не дожидаясь ответа, я приподнялась со стула и со словами «Не буду мешать!» поспешила выйти в коридор. Женя пару раз окликнул меня, но я не стала слушать его, выскочила из гримерки, как ошпаренная, но дальше идти была не в силах, так и осталась стоять под дверью… Резко до меня донесся голос той девицы:
– Куда ты запропастился? Обещал приехать, а сам исчез. Я тебя обыскалась!
– Я был дома с детьми и женой.
– А как же мы?
– Нас никогда не было, но, несмотря на это, я совершил глупость, обо всем рассказав. Да, не отрицаю, меня привлекли твои молодость и красота, твоя непосредственность. Но за последние два месяца я осознал, что всегда любил, и буду любить только одну женщину, и никогда ее не оставлю: она неотделима от меня, как и музыка, которую я пишу. Быт охладил наши чувства, что, наверное, и позволило тебе добиться моего расположения, засомневаться. Но впредь между нами ничего не может быть!
– Но… – хотела она что-то возразить, но Женя не позволил.
– Из-за своей непредусмотрительности я причинил много боли самому близкому для меня человеку, хотя она словом со мной не обмолвилась, даже не закатила скандал. Но я чувствую эту глухую боль, которую унять невозможно, пока два сердца вновь не забьются вместе…
– Расставаться всегда больно…
– Ты еще совсем молода и ничего не понимаешь в жизни. Порой своими необдуманными поступками мы раним тех, кто меньше всего этого заслуживает. К тому же у нас дети. Их я никогда не оставлю…