***
За час до выступления, я напоследок зашла к Олегу, убедиться, что все идёт по плану, ну и в гримерную. Заглянув в дверь, волна удивления разлилась по лицам ребят. Это и понятно, дома я сменила строгий деловой костюм на простую повседневную одежду: надела джинсы и толстовку, да и волосы не хватило времени хорошо уложить – дала волю своим кудряшкам! В мой адрес посыпались возгласы:
– Вы ли это или нет? Мы подумали, что какая-то молоденькая студентка дверью ошиблась!
– Не бойтесь, я! В свободное от работы время!
Удостоверившись, что все в порядке, пожелала удачи и уже намеревалась выходить, но в дверях снова чуть не налетела на Д. Чудом успела отступить в сторону.
– Вы явно настроены против меня враждебно! – усмехнулся он. – Второй раз хотите сбить с ног!
Я улыбнулась, извинилась и поспешила выйти. Уже в коридоре меня неожиданно окликнул Макс. Я озадаченно остановилась.
– Что-то еще?
– У меня возникла одна идея, точнее предложение. Скоро мы планируем снимать клип на новую песню, и может, вы согласитесь принять в нем участие? Как вы на это смотрите? Я думаю, вы нам подойдете.
Его слова я не восприняла всерьез, да и отвлеклась: из гримерной вышел Д. и так испытывающе стал смотреть в нашу сторону, что мне сделалось не по себе. От предложения Макса я не отказалась, но и не дала согласия. Обмолвилась лишь, что «мой номер телефона у вас есть, звоните, обсудим». Честно говоря, тогда мне было совершенно все равно, единственное, чего я хотела, поскорее оттуда уйти.
26.02.2005 г. Сегодня спустя месяц после концерта позвонил Макс, чем сильно озадачил меня. Я и не думала ни о каких съемках. Но он стал так занимательно рассказывать о процессе съемок и заверять меня, что в нем нет ничего сложного. И, в конце концов, любопытство взяло верх над здравым смыслом, и я согласилась. Он пообещал мне скинуть на электронку примерный сценарий, и уже через неделю они приедут в Оренбург и приступят к съемкам. Мне показалось это странным, и я удостоверилась, насколько это удобно? На что Макс ответил, что это их не затруднит, следом у них будет концерт в Екатеринбурге.
3.03.2005 г. Сегодня был первый день съемок. Режиссер клипа планировал сделать все за день и завтра вернуться в Москву, но с самого утра начались трудности, то с аппаратурой возникли неполадки – вышла из строя одна из камер, – то с декорациями. После огромного количества испорченных дублей несколько заключительных сцен так хорошо и не были отсняты. Режиссеру ничего не оставалось, как перенести все на завтра, не засиживаться же теперь здесь до поздней ночи.
И, слава богу!.. Сказать, что я устала – ничего не сказать. Я чувствовала себя как выжатый лимон. Оказывается, это так трудно. Какое-то незначительное движение – поворот головы или разворот – могут снимать по двадцать раз. А о выражении лица я вообще молчу! В конце концов, я не профессиональная актриса. Увы, я могу все представить мысленно, но эмоционально передать – слишком сложно для меня. Тем более повторять по несколько раз на камеру.
Оставшись одна в гримерной, я принялась не торопливо снимать с лица излишки косметики. Шум за пределами гримерной незаметно стихал, только изредка раздавались шаги, и скрипели двери.
Наконец, приведя себя в порядок и побросав наспех все вещи в сумку, направилась к вешалке, чтобы одеться и идти домой, но мое внимание привлек шум шагов. Кто-то приближался к гримерной… Я зачем-то стала прислушиваться и замешкалась. Резко дверь распахнулась, и в ее проеме показался Д. От неожиданности невольно отступила назад.
– Вы?.. Вы кого-то ищете? – произнесла первое, что пришло в голову. – Здесь кроме меня никого нет…
Он ничего не ответил, только прикрыл дверь. Я не сводила с него глаз и тщетно пыталась взять себя в руки, но волнение и страх усиливались. Резко ринулась к вешалке, сняла пальто и, перевесив его через локоть, намеревалась поскорее выйти. Но Д. преградил мне путь: он встал так близко, что я едва успела вытянуть руки, и не дать ему притулиться ко мне всем телом.
– Что вы делаете? Пропустите… – попыталась я возмутиться, но голос дрогнул, и громкого возгласа не получилось.
Одной рукой он приобнял меня, а другой – коснулся лица, заправив за ухо упавшую прядь волос. Я чувствовала его дыхание, неровное и прерывистое. У него такие выразительные серо-зеленые глаза, внутри которых бьется «живой» огонек, поймать и запечатлеть который не под силу ни одному фотографу в мире. Почему я думаю о его глазах?! Странное чувство охватило меня. Я хотела его оттолкнуть, но в то же время, ощущала, что мое тело отвечало ему взаимностью, словно между нами пробежала невидимая искорка и заставила вспыхнуть что-то глубоко спрятанное в недрах души.