Порой, наблюдая за Д., я не могла понять, что к нему испытываю в данную конкретную минуту. С одной стороны, я знала его как известного человека, в юности он был моим кумиром, как бы это пафосно не звучало, моя комната была обклеена постерами с его изображением, а с другой – мы сидели рядом и о чем-то разговаривали… Неразбериха какая-то!
6.09.2005 г. Сегодня врач после очередного осмотра сказал, что еще пару дней и можно снимать гипс, в нем больше нет необходимости, и совсем скоро я смогу ходить самостоятельно. Жду не дождусь этого. Мне хочется побольше увидеть и узнать о Кисловодске, набраться новых впечатлений – кто знает, когда я снова смогу сюда вернуться? А так я уже успела проникнуться этим городом, понять, насколько близка его атмосфера мне по настроению: ведь здесь сохранилось так много зданий и сооружений прошлых столетий, а как говорила всегда Настя, с моими причудами мне нужно было родиться не сейчас, а во времена балов и дуэлей…
Сегодня, гуляя после обеда по парку, на скамеечке заметили пожилую женщину лет пятидесяти-шестидесяти с очень экстравагантным видом, будто она сошла с картины девятнадцатого века, но отлично вписалась в окружающую обстановку. На голове у нее красовалась небольшая соломенная шляпка, с прикрепленным букетиком роз, на руках белые кружевные перчатки – никогда не видела, чтобы в наше время носили перчатки, – поверх которых сияли массивные кольца с достаточно крупными камнями, сбоку лежала трость. Она издалека обратила на нас внимание и, когда мы проезжали мимо, окликнула:
– Милая, где же тебя угораздило ногу-то повредить?
– Случайно.
– Не доглядел, кавалер! – и она пригрозила Д. пальцем.
Потом слово за слово и между нами завязался совсем ничего не значащий разговор. Звали ее Надежда Самсоновна. Напоследок она пожелала мне скорейшего выздоровления, а Д. шепнула: «Смотри, береги ее. Другую такую не найдешь», но я все услышала. Как хорошо, что я сидела к Д. спиной, и ему не было видно моего взволнованного лица!
7.09.2005 г. Сегодня, наконец, сняли гипс; отек спал; болей я больше не чувствовала. Честно говоря, я так боялась самостоятельно подняться и наступить на ногу. Первое, что осознала: я напрочь забыла, как это делается, будто и вовсе никогда не ходила.
По словам врача, это естественная реакция, дискомфорт пройдет через пару дней, и мышечная деятельность восстановится, просто следует как можно больше ходить, но без фанатизма. Этому поспособствуют, как он их назвал, лечебные прогулки. Никогда о таком не слышала, но оказывается, здесь в парке разработаны и проложены специальные пешие маршруты с разными углами подъема, ходьба по которым оздоравливает и благотворно влияет в целом на весь организм, хотя мы только тем и занимаемся, что постоянно бродим по парку.
***
Вечером около десяти часов, когда я уже собиралась спать, на сотку сначала позвонила мама – пришлось выслушать ее триаду по поводу моего долгого отсутствия, а потом Сергей… За все это время он ни разу не напоминал о себе. Оказывается, он на днях вернулся из Германии и очень удивился, когда не застал меня дома. Мы поговорили с ним минут десять, но от беседы остался неприятный осадок в душе… Почему я должна перед ним отчитываться, где я и с кем?! Кто он мне? Я с родителями иногда не до конца честна. Ведь я ничего ему не обещала, просто согласилась подумать и все, а он стал предъявлять непонятные претензии, будто я ему невеста или жена! Но одно мне теперь предельно ясно и не вызывает сомнений: я больше не люблю его. Когда-то мне казалось, что он навсегда останется в моем сердце и в нем не найдется места ни для кого другого, а теперь…
Я подошла к окну и открыла створку; вечер был по-летнему теплый, безветренный и сухой. И мне захотелось на улицу: маленькое пространство номера душило, не позволяло дышать полной грудью и вытеснить это щемящее чувство изнутри…
Долго не думая, накинула ветровку и, прихрамывая, вышла из номера. Но возле лестничного пролета, озадаченно остановилась. «Как же я буду спускаться?» Я огляделась по сторонам: час был поздний, и из персонала санатория никого не было видно. Простояв пару минут в нерешительности, я крепко схватилась за перила и стала спускаться. Каждая ступенька давалась с трудом, и я, преодолев всего несколько из них, остановилась передохнуть.