И Женя резко соскочил с постели и, подойдя к окну, закурил. Сделав несколько глубоких затяжек, он продолжил говорить:
– После этого мы не разговаривали: я уехал на гастроли, а когда вернулся, мне показалось, что она притихла, держала себя в руках, но это продлилось не долго. Спустя неделю снова начались придирки, ссоры. Честно говоря, я тогда не на шутку испугался того, что ждет нас впереди и не нашел ничего лучше, как предложить пожить отдельно… Алина поначалу противилась, возмущалась, но в итоге согласилась. И не зря, как оказалось. Наше расставание пошло ей на пользу. Она оставила Данила на попечение своим родителям и снялась в одной фотосессии, и как оказалось удачно. Ее стали приглашать на съемки. Карьера ее взмыла вверх, как и моя… – Женя перевел дыхание. – Повстречались мы спустя, наверное, год после расставания, и былые чувства вспыхнули вновь. Мы опять съехались. Но это были странные отношения. Мы теперь вдвоем пропадали в разъездах, а то время, которое удавалось проводить вместе, вечно ссорились… Тем не менее, так мы еще прожили года три. После чего окончательно разбежались.
Я все то время пока Женя говорил, слушала его молча, еле дыша. А что я могла сказать? Естественно, я обо всем знала, конечно, не в таких подробностях. Странно было бы не знать, когда в газетах и журналах неоднократно об этом писалось, и сочла правильным не усложнять: всякое в жизни бывает. В принципе все, как у всех, по молодости по глупости женился, потом не сошлись характерами и разбежались. Пока я рассуждала про себя, Женя присел на постель и резко спросил:
– Осуждаешь?
– Нет, я тебе не Гаагский суд, чтобы выносить вердикт. Единственное, что для меня имеет значение, как ты относишься ко мне, а остальное меня не касается. А мальчику сколько?
– Десять.
– Взрослый уже. А как зовут?
– Данил.
– Видитесь с ним?
– Раньше постоянно, сейчас редко, только когда Алина приезжает в Россию.
– Почему ты боялся мне рассказать? Ведь в прессе об этом неоднократно писалось.
– Не знаю, не подумал…
Я улыбнулась и, шутя, произнесла:
– Что-то свода плохо работает!
– Свода? – не совсем понимая, переспросил Женя
– Друг твой, не доглядел!
– Кира, хороший…
– Знаю, но с тебя должок! Завтра идем встречать восход!
Он улыбнулся.
9.01.2006 г. Конечно, зря я это затеяла, идти по снегу в мороз в такую даль, да еще чуть свет, оказалось труднее, чем я могла себе представить. Но мучения стоили того. На самом деле красотища! Вид открывался неописуемый. Весь парк выглядел таким заснеженным. Белым-пребелым! Ну, а когда взошло солнце, все вспыхнуло тысячами огоньков. Было ощущение, что ты попал, словно в сказку. Восторг непередаваемый! А красное солнце все таким и осталось. Дома оно почему-то другое: сколько я в него не всматривалась, не смогла отыскать столько величия и красоты, как здесь!..
6.02.2006 г. Четыре недели безоблачного счастья, наполненные ароматом хвои, сверканием мишуры и елочных гирлянд пролетели так, как будто их и вовсе не было. До чего же несправедливо! Ведь возьми любой год, и январь после новогодней суеты и праздности длится мучительно долго и нудно. Мне пора возвращаться: мы с папой договаривались, что я уеду примерно на месяц. Но Женя не торопился, наоборот настаивал, чтобы я осталась еще на недели три. В конце февраля у них будут по графику два крупных отчетных концерта в Москве и Питере, а потом продолжится гастрольный тур по стране. Конечно, мне хотелось остаться, но в то же время было немного совестно. Я позвонила папе. «Если нужно, оставайся!» Сказал бы нет, а то делай, что считаешь нужным… Ну и, конечно, я осталась.
Но спустя неделю Жене позвонил Макс и сообщил, что концерт в Москве по техническим причинам переносится. Теперь Жене нужно уезжать на неделю раньше. Поначалу я расстроилась, но Кирилл предложил поехать вместе с ними. Долго я отнекивалась, но этим двоим, все-таки удалось меня уговорить. В сущности, какая разница, где мы проведем последнюю неделю в Кисловодске или в Москве.
11.02.2006 г. Сегодня вечерним рейсом прилетели в Москву. Когда отъезжали от аэропорта, я поинтересовалась у Жени: