– Где мы остановимся?
– У меня, – шепнул он на ухо.
Я дернулась.
– Ты снова вздрогнула! У меня есть небольшая квартирка неподалеку от центра.
Я лишь улыбнулась. Ехали мы и вправду недолго, и примерно через полчаса оказались во дворе жилого комплекса с трех сторон окруженного многоэтажными домами. Квартира Жени находилась аж на десятом. Это так непривычно, у нас в Оренбурге нет высотных зданий, а здесь…
Женя сразу отправился в душ, а я пока осмотрелась. Квартирка и впрямь была небольшая. Как сейчас модно говорить квартира-студия, но есть все самое необходимое: гостиная, кухня и даже отгороженная от общего пространства деревянной перегородкой спальная зона. Все достаточно компактно и сдержано в цветовой гамме. Сразу понимаешь, что попал в холостяцкую берлогу, которой не касалась рука женщины: никаких лишних предметов, комнатных растений, скатертей.
Посреди гостиной располагались черный кожаный диван, два кресла и низенький журнальный столик. Напротив, на стене, оформленной под кирпичную кладь, висел телевизор, по бокам несколько больших фотографий с изображением группы в полном составе и примерно столько же наград. Я подошла ближе и пока с любопытством разглядывала их, не заметила, когда Женя вышел из душа и приблизился ко мне.
– И что это ты тут делаешь? – заговорщически спросил он, положив голову мне на плечо.
– Рассматривала фотографии…
На что Женя только усмехнулся и увлек за собой на диван. Мгновенно взглядом скользнула по подушкам, которые стояли так ровно, будто их выставляли с помощью линейки, и не удержалась и спросила об этом – меня сразу удивило, только мы перешагнули порог квартиры, какие везде царили чистота и порядок.
– А ты думала, застать все в полном беспорядке?! – съехидничал Женя.
– Нет, просто такая идеальная чистота сразу бросается в глаза.
– За чистоту и порядок нужно благодарить добрейшую женщину, живущую со мной по соседству, которая и приглядывает за квартирой, пока я подолгу пропадаю на гастролях. Не люблю возвращаться домой и находить все в беспорядке. Ты идешь в душ?
– Да, сейчас…
А когда вышла, свет везде был потушен, и горел только небольшой ночник в спальной зоне. Женя, полулежа, сидел на разобранной постели с закрытыми глазами. Я молча присела с другой стороны и продолжила обмакивать полотенцем волосы, заодно осмотрелась. Внимание привлекли три гитары, гордо висевшие на стене, и письменный стол с компьютером и еще каким-то малопонятным для меня оборудованием. «Видимо это своеобразное рабочее место», – подумала про себя, а вслух поинтересовалась:
– Здесь ты пишешь песни?
– Да, – отозвался Женя и приоткрыл глаза, – делаю наброски, потом уже в студии доводим их до ума.
– А что сначала пишется музыка или слова?
– У всех, наверное, по-разному. У меня сперва возникает определенный мотив, своеобразная зарисовка, по которой ты уже знаешь, какой будет песня тяжелой и ритмичной или медленной и лиричной, потом под нее сочиняются стихи.
– Я почему-то всегда думала, что наоборот.
– Бывает и, наоборот, на готовые слова сочиняется музыка, но так происходит очень редко, когда я откопаю в своих закромах какой-нибудь текст, и он как нельзя, кстати, оказывается актуальным и сегодня. Еще вопросы?
Я усмехнулась.
– Нет, просто для меня это ново и совсем непонятно. Я никогда не задумывалась о том, что как же тонко нужно чувствовать музыку, чтобы под нее написать подходящий текст, и они зазвучали единым целым. Я могу понять по отдельности, но вместе это сложно.
Теперь усмехнулся Женя.
– Все приходит с опытом, – и он подозвал меня к себе. – Ложись, любопытная Варвара! Уже поздно, а мне завтра надо встать пораньше и успеть к эфиру на радио.
– На радио?
– Да, небольшое интервью-реклама перед концертом…
12.02.2006 г. Проснулась поздно, около десяти часов. Жени уже не было. Вставать мне не хотелось, и я решила еще немного понежиться в постели. Резко раздался шум возле входной двери. Я подумала, что это вернулся Женя и без задней мысли, в чем была с взъерошенными после сна волосами, вышла в прихожую и здорово удивилась, когда вместо него дверь открыла женщина лет сорока пяти: она что-то бормотала себе под нос, но заметив меня, встала как вкопанная. Мы уставились друг на друга и молчали. Я ощущала себя неловко, будто меня поймали с поличным в чужой квартире, но потом резко спохватилась и первая отозвалась: