– Пусти! – запаниковала я. – Я не пойду с тобой!
– Не кричи! Последний раз! Обещаю!
– Но что я там буду делать? – недоумевала я.
– Ничего, просто постоишь рядом.
Я насупилась, но все равно последовала за ним. На сцене было темно; мы шли осторожно, стараясь не наступить на какой-нибудь провод или обо что-нибудь не споткнуться и, наконец, остановились у микрофона. Постепенно загорелись прожектора, и когда послышались первые аккорды, Женя запел… Голос зазвучал его плавно и мелодично, с акцентом на округлые длинные гласные, в который он вкладывал особое чувство, особую выразительность… Лирический баритон… Я незаметно склонила голову ему на грудь и просто слушала, не разбирая слов, они, казалось, слились в единое целое с музыкой, подобно гулу ветра или шуму прибоя, и проникали в самое сердце, странно волнуя. Конечно, его голос не идеален, но для меня он лучший. Я наполнилась им до краев и без него мне теперь точно не жить…
От захлестнувших эмоций по щекам потекли слезы. Женя это почувствовал и лишь сильнее прижал к себе.
А после выступления все собрались в гримерке: устроили небольшие посиделки. Макс заодно припомнил и конкурс… Все шутливо начали вспоминать о тех событиях, хотя тогда было не до смеха. Случайно заметила пропущенный звонок от мамы и вышла в коридор. Быстро поговорив с ней, хотела зайти обратно, но не успела, из гримерки выглянул Женя.
– Вот ты где! А то я тебя обыскался. Все хорошо?
– Да, просто звонила мама, вот я и отлучилась, чтобы перезвонить ей.
Женя приблизился и приобнял за плечи:
– Устала? Утомили мы тебя?
– Немного…
– Сейчас мальчики еще малость расслабятся, и поедем домой, – шутливо произнес он.
– Что-то только вы с Кириллом отбиваетесь от мальчиков?
– Да, мы с Кирой ни-ни! – важно заявил Женя.
– А как же «sex, drugs and rock-n-roll?» – съехидничала я.
– Ха-ха! Это скорее такой дух молодости, безбашенности. Просто однажды ты подходишь к точке невозврата и решаешь, что для тебя важнее: всерьез заниматься творчеством или и дальше скатываться по наклонной, – и он, подмигнув мне, добавил. – Неплохо сказал?! – Я улыбнулась. – Я прекрасно знаю, как алкоголь и наркотики действуют, и поверь мне, лучше без них.
– Знаешь?
– Да, – ответил Женя и, поцеловав в лоб, добавил, – но твоей ангельской головке лучше про это ничего не знать. Получать удовольствие от концерта можно и без всей этой дряни. Кроме того выходить на сцену с бодуна не уважительно по отношению к слушателям и фанатам: люди потратили деньги, нашли время, чтобы прийти на концерт и послушать любимые песни, а вместо этого наблюдают на сцене пьяного, не владеющего собой артиста.
– Но почему тогда… – заговорила я, но осеклась.
– Что тогда?
– В Лондоне…
Женя ехидно ухмыльнулся:
– Тогда причина была иная, – произнес он и, стиснув в объятиях, добавил. – Ревность!..
– Жень!..
– Да, похотливого взгляда того чувака было достаточно, чтобы разжечь во мне пламя ревности. Ты видела, как он смотрел! Да он пожирал тебя глазами, прилюдно раздевал!
Я съежилась и попыталась отстраниться.
– Ничего подобного.
– Врешь, ты все видела и чувствовала.
– Возможно, но поэтому я и попросила Кирилла вернуться в гостиницу.
– Ох уж этот, Кира! Не знаю, что меня сильнее разозлило, тот чувак или то, что вы ушли с Кирой. Я, может быть, весь вечер только о том и думал, как подкатить к тебе: время поджимало, конкурс был на носу, а потом бы ты уехала, и тут появилась такая возможность, но вмешался Кира! Я ему и свистел и руками махал, но он меня не замечал. Просто увел тебя и все.
– А с чего ты взял, что я бы пошла с тобой?
– А то нет? Предпочла бы остаться в малоприятной компании или куда хуже возвращаться в гостиницу в одиночку в незнакомом городе?
– Не знаю…
– То-то же!
– Пойдем, вернемся…
– Пойдем… Но вселенная все-таки ответила на мои чаяния, правда, не в той форме, в какой хотелось бы мне. Как ты считаешь?
Я лишь толкнула его локтем.