– Лесь!
– Что Лесь?! Все хватит! Я устала и хочу принять душ. Поговорим позже, когда ты успокоишься.
И демонстративно отправилась в ванную, а когда вышла, Жени нигде не было: он появился только в начале первого. Я сделала вид, что сплю, но на самом деле мне не спалось: я все думала-думала о том, как сказать ему о беременности, чтобы не навлечь на себя еще больше неприятностей. «Господи! А что если он не поверит? Мне и так до сих пор больно от его слов, а если он еще и в отцовстве засомневается? Что я тогда буду делать? Боюсь, я этого не вынесу. Но ничего не говорить, тоже не правильно. Только я, наверное, умею попадать в такие переделки! Хотя, может, за ночь он утихомирится, и утром до отъезда мы спокойно поговорим. Остается надеяться только на это».
26.02.2010 г. С утра мы молча позавтракали. Вид у Жени был удрученный, я не стала его трогать и пока решила собрать вещи до отъезда, не переставая твердить себе о том, что я должна ему сказать… Должна!.. Набравшись смелости, я все-таки подошла к нему. Поначалу хотела обнять его за шею, но передумала и лишь произнесла:
– Ну чего ты?
– Между вами ничего… – и он осекся.
Я не до конца расслышала его слова, но мне хватило того, что я заглянула ему в глаза: в них было столько недоверия. Вмиг во мне все оборвалось. Я развернулась и хотела молча уйти, но не смогла. Я и до этого злилась на Женю за то, что он осыпал меня необоснованными упреками, но я стерпела. Но тут я не совладала с собой. Впервые за то время, сколько мы вместе, мое самообладание изменило мне, и я сорвалась:
– Знаешь что! С меня хватит! Это уже слишком, всему есть предел! Вчера, когда ты обсыпал меня необоснованными упреками, ты больно ранил. Мне стало обидно, что человек, которого я люблю, так отзывается обо мне. Но я промолчала, стерпела, решив все сгладить и не усугублять. Но нет! Тебе этого мало!
– Лесь! – попытался перебить меня Женя, но я не умолкала.
– У меня гораздо больше поводов не доверять тебе. Но я беспрекословно верю тебе. Я скорее не поверю себе, подвергну сомнению увиденное или услышанное, но ни за что не стану безосновательно обвинять. А вы, мужчины, никогда не сомневаетесь в собственной неправоте, не задумываются о своей непогрешимости, о последствиях, о наносимых ранах. Чего ты завелся? Из-за злополучной вывески? А почему ты никогда не интересуешься моей работой. К твоему сведению у меня консультация может длиться до двух часов без перерыва и ко мне записываются не только женщины, но и мужчины. Мы можем сидеть наедине на протяжении двух часов, потому что того требует регламент.
Видела, что он хотел что-то сказать, но я не владела собой и не могла остановиться.
– Лесь, послушай… – произнес Женя и схватил меня за руку.
Но я резко отдернула ее и, схватив со столешницы тарелку, со всей силы бросила на пол. Она вдребезги разлетелась так же, как и мое доверие. Я уже подняла руку и хотела пригрозить Жене указательным пальцем и что-то возразить, но услышав чей-то голос, осеклась. Мы с Женей одновременно посмотрели в сторону прихожей и увидели Кирилла. «Мы вчера, что ли дверь не закрыли? – резко пронеслось в голове. – Хотя какая разница!»
Усталая, сердитая, не сказав больше ни слова, даже не посмотрев на Женю, прямиком направилась к входной двери. Проходя мимо Кирилла, встретилась с ним взглядом: он хотел что-то сказать, но не успел, я его опередила:
– Вам тоже доброе утро! – и, схватив с вешалки пуховик и дорожную сумку, вышла из квартиры, хлопнув дверью.
На вокзал приехала за два часа до отправки поезда. Пока сидела в зале ожидания, почему-то до последнего надеялась, что Женя все-таки приедет и проводит меня, но он так и не появился. Мало того, он не звонил и не писал последующие несколько дней. Но меня это не тревожило: недомогание, появившееся во время поездки, с каждым днем усиливалось, вдобавок по утрам стали мучить тошнота и рвота, что пришлось взять на работе несколько дней без содержания.
8.05.2010 г. Весна!.. В этом году она на удивление наступила рано, принеся с собой теплую и сухую погоду. Целыми днями, начиная с раннего утра до позднего вечера, весеннее солнце терпеливо побуждало все живое к жизни. Я еще не помню такой весны в Кисловодске, быстрой и стремительной, когда торжество жизни чувствовалось в каждом дереве, в каждой травинке и в каждом цветке. Или это от того, что во мне самой подрастала новая жизнь.