– В психологии есть такое понятие, как ретроспективная ревность.
– Чего? – переспросил Женя.
– Ретроспективная ревность, – повторилась я. – Она подразумевает под собой ревность к прошлому своего избранника, к тому отрезку жизни, где его не было и в основном существует только в голове ревнующего.
– Ой, а сама. Я не раз замечал, как менялось твое лицо, когда я упоминал в разговоре Алину.
– Это лишь выражение лица. Совершенно естественно испытывать ревность. И да мне не всегда приятно слышать, как ты говоришь о ней. Но я отдаю себе отчет, что она часть твоего прошлого и хочу я этого или нет, она всегда останется в нем. К тому же у вас есть общий ребенок. А у тебя совсем не понятная реакция. Разве я когда-то давала тебе повод во мне сомневаться? Я ведь все ради тебя бросила: семью, работу и уехала бог весть куда, оставив все в прошлом и начав жизнь с чистого листа. И я рада, что так поступила. А теперь выясняется, что ты ставишь юношескую привязанность, выше наших с тобой отношений. И я не понимаю почему? Откуда взялась эта недоверчивость?
– Ну, с чего ты это взяла?
– Ой, только не надо разубеждать меня в обратном. Я видела тогда твои глаза: они были полны недоверия. Поэтому-то и вспылила.
Женя приподнялся и, присев ко мне, обнял за плечи:
– Я там у тебя в блокноте прочитал, что взаимоотношения психотерапевта и пациента, похожи на уютный дом, где можно отложить оружие в сторону и переосмыслить свой путь, и рассчитывал получить квалифицированную помощь, но чувствую, вы ко мне предвзято относитесь. – Я лишь покосилась на него, но ничего не сказала, а Женя продолжал. – Лесь, ну с тобой, наверное, так случалось, что ляпнешь что-нибудь и только после начинаешь понимать, насколько это было глупо. Но уже поздно и сказанных слов не вернуть. Тогда так и произошло. Ты набросилась на меня с криками и совершенно ничего не хотела слушать.
– Значит, я во всем виновата? – спросила я, резко повернувшись к Жене.
– Сними очки, а то ты в них так сексуально выглядишь, что я за себя не ручаюсь. – Я снова отвернулась к окну, а Женя, положив руку мне на живот, добавил. – Нет, лишь в том, что не говорила о ребенке. Лесь, так нельзя. Почему ты не сказала о беременности?
– Когда предают безграничное доверие, становится очень больно. Мне как-то не захотелось наступать на одни и те же грабли дважды, – со слезами на глазах еле выговорила я.
– Ну ладно сразу не сказала, но потом. Потом же ты могла сказать. – Я молчала. – Кроме того Надежда Самсоновна говорила, что ты плохо себя чувствовала?
Я не удержалась и пробубнила под нос:
– Об этом можно было и не упоминать…
– Лесь!
– Да, врачи ставили угрозу…
– Вот упрямая! И все равно не призналась.
– Если сразу не скажешь, то чем больше проходит времени, тем сложнее на это решиться.
– Вот и что с тобой делать, а?
– Ничего.
– Ладно, упрямица! Пойдем домой!
Я не возражала, к тому же на часах и так было начало пятого. Правда, погода что-то совсем испортилась. Небо загромоздили тучи, а издалека доносились раскаты грома.
– Похоже, будет гроза… Может, переждем? – предложила Жене.
– Ничего, успеем дойти.
Но дойти мы не успели. Дождь настиг нас на полпути к дому. Мы как раз проходили мимо Колоннады и укрылись под ней.
– Если я простужусь, ты будешь винова…
Но договорить не успела: вдруг резкий оглушительный раскат грома прогремел буквально над нашими головами. Я от неожиданности вздрогнула и невольно прижалась к Жене. Он крепко обнял меня и, уткнувшись лицом в шею, прошептал: «Ты вздрогнула. Ты становишься прежней…» Хотя эти слова он произнес тихо, но для меня они прозвучали, как раскат того грома, который несколько секунд назад разразился над нашими головами. Мое сознание стало проясняться. Боль и недосказанность этих месяцев вырвались наружу потоком слез. Женя еще сильнее прижал меня к себе. Я, наконец, осознала, как глупо себя повела, не рассказав ему о беременности. Что может быть важнее ребенка?! Я постоянно твержу о доверии, а сама так и не научилась доверять… Как я могла сомневаться, что он отвергнет меня. Он же любит меня и нерешительно прошептала: «Прости…» Женя лишь погладил меня по спине. А дождь все продолжал лить…
– Похоже, погода разгулялась не на шутку! – наконец, произнесла я. – Опять всю дорогу развезет. Еще и за Тёмкой в садик идти.