Постепенно у нее накапливалась злость на всех колонистов. Ее, бедную, несчастную, бросили помирать от голода и жажды. Все ноги у нее сбиты в кровь, она ослабела от голода, потеряла ручеек и теперь бредет неизвестно куда, к ужасной смерти. Но тут Фрида услышала гудение вездехода. Вездеход подъехал к ней, из него выскочил Мухаммед с пледом, закутал Фриду и повел в кабину.
— Твое изгнание закончилось. Двое суток истекли. Добро пожаловать. Вот тебе ячменный кофе и суп из червяков. Не обижайся, что мало, ведь ты голодала чуть не земную неделю и сразу много есть нельзя. А может, нашла, что поесть? Тогда ты была бы нашим героем.
В этом роде Мухаммед продолжал болтать, пока вез ее обратно в колонию. А Фрида оттаивала душой, и когда ее высадили, бросилась всех обнимать, просила прощения у тех, кого обижала, и плакала от счастья, что вновь среди людей. Все ей улыбались и не отталкивали ее, хотя на ее коже было довольно много эпифитов, похожих на лишаи. Как и было сказано в законе, никто никогда ее ни словом не попрекал за то, что она сделала, и не вспоминал ее изгнание. А когда она чуть-чуть успокоилась, та же Жанна ласково сказала ей:
— Садись, ты запустила свою кожу. Мы ее обработаем. Даже в таких условиях надо было оставаться женщиной и все время мыться и чиститься.
К счастью, в конце концов все обошлось несколькими маленькими шрамами.
Так что конец первой истории с преступлением против ненасилия оказался счастливым. Фрида после этого стала энтузиасткой выживания, апологетом ненасилия, вовсю тренировалась в том, как прожить без земной еды и одежды и как ориентироваться. Она стала проситься в экспедиции по исследованию и обустройству Калахари, и скоро стала очень полезным членом таких групп. Но еще до этого она вновь оказалась центральным участником очередного инцидента.
— Убежище. Рутина
Жить на Убежище становилось все менее комфортно из-за медленно, но постоянно повышающейся влажности воздуха. Растения поливались подпочвенной системой капельного орошения, по-другому в условиях очень малой тяжести было нецелесообразно. Но тем не менее они постоянно испаряли влагу. То же делали и люди. Естественный кругооборот воздуха в пещерах приводил к тому, что часть воды вымораживалась в дальней пещере, где температура была около —50®. Но такой циркуляции было недостаточно. Когда пытались устроить искусственный ветер, все жаловались на холодный ветер, а температура в дальней пещере постепенно поднималась. Так что надо было найти процесс постоянного удаления воды из воздуха и желательно с последующим ее практически автоматическим возвращением во влажную пещеру, где брали начало водопроводы и системы орошения. Пока что порою холодная пещера продувалась до примерно нулевой температуры, и оттуда вручную перетаскивали лед во влажную пещеру.
Несчастные "технологи", травившие друг друга из-за того, что оборудование химических лабораторий не было рассчитано на работу в малой силе тяжести, и иногда пытавшиеся отравить остальных по той же причине, наконец-то сумели воспроизвести один из земных материалов и теперь появилась надежда решить проблему возрастающей влажности. Это был синтетический материал, обладающий противоположными свойствами в зависимости от температуры. При температуре выше 13® он был очень гидрофильным, а при меньшей становился столь же гидрофобным. Постепенно технологи наделали губок из новой пластмассы, и колонисты стали по временам таскать губки в водяную пещеру, где температура колебалась около 5®, и там через некоторое время выжимать. Правда, эту технологию все время нарушали дети, которые часто шалили, выжимая губки друг на друга.