"Наблюдатели" регулярно посылали, как они считали, насмешливые сообщения "дикарям", но те быстро начали их игнорировать, как посты от троллей. Тем не менее "наблюдатели" продолжали постить и очень радовались каждому ответу, особенно обиженному. Но таких было все меньше: жизнь на планете шла даже слишком реальная.
Третья группа состояла из технарей и примкнувших к ним. Они искали дела, потому что просто не могли сидеть сложа руки.
— Ведь то, чем занимаются другие, даже не развлечение, — сказала Ан Чхи Хян, принадлежавшая именно к группе "трудоголиков". — Чтобы развлечься, нужно сначала устать. А это просто убийство времени и жизни.
Дети начали стихийно организовываться в стаи. Взрослые порою пытались заставить их заниматься с учебными программами, но быстро отставали, если дети упрямились. Читать большинство детишек все-таки могли, поскольку много общались с компьютерами. А вот печатать на клавиатуре могли лишь единицы: сетевое общение стало бессмысленно, а для других целей учиться писать не хотелось.
Двое мальчиков и девочка прибились к трудоголикам. Им было интересно и то, что показывали астрономы, и рассказы пилота об экспедициях (нынешних и прошедших времен), и то, что пытались мастерить технари.
— 4г23 Земелька. Апартеид
На Земельке биологи сделали неожиданное для себя открытие. Они, просматривая под микроскопом почву со смешанной биотой, вдруг поняли, что две биоты (местная и земная) территориально разделены. Не наблюдалось особенных признаков "войны" на границах, просто области проживания двух царств жизни не соприкасались. Для бактерий и грибков девять лет (в местном счете) — большой срок, и, судя по всему, те и другие выработали некий "консенсус", как прожить совместно. Биологи надеялись, что местные и земные вирусы постепенно устроят взаимообогащение генетической информацией, но генетические анализы биоты пока что признаков обмена кусками кодов не выявляли.
— Апартеид! — сказал Юэсюй, сразу же подобравший исторические аналогии. — Осужденный демократическими силами способ взаимодействия двух обладающих противоречащими друг другу ценностями общин. Каждая занимается своим делом, и соприкасаются как можно меньше. Так длительное время жили белые и негры в Южной Африке.
— А ведь мы едим, хотя бы и модифицированную, местную еду. Не появился ли такой же апартеид у нас внутри? — обеспокоилась Софья. — Это надо проверить.
И действительно, при исследовании тканей и крови выявились микроскопические внедрения местной биоты. Их размеры были крошечными, и даже не всегда они приводили к отмиранию тканей вокруг себя. Но признак был зловещий: будущей "медленной инфекции" и мучительного умирания.
— Естественные способы очистки против них не очень годятся. Создавать химический препарат для очистки… и вообще это была бы еще более мощная бомба замедленного действия под нами. Да и производить его постоянно мы не сможем, как только кончатся ресурсы в лабораториях. Так что это была бы еще более бесславная гибель, отсроченная на пару десятков лет, — рассуждала Индира.
— Да вдобавок это было бы формальным "объявлением войны" местному биоценозу и мы нарвались бы на такой ответ, что мало не показалось бы, — уточнила Шуйшуй.
— Ну раз уж помирать, то с музыкой! Или жизнь в крестах, или голова в кустах. Мы не матка, но три небольших универсальных инкубатора для выращивания живых существ по генетическому коду у нас есть. Тогда давайте энергичнее интродуцировать земные виды, хотя бы маленького размера. Тем более, что библиотека генетических кодов у нас полнейшая. И не только земных существ, но и тех, что мы понауничтожали во время колонизаций или же оставили великодушно жить на их планетах, — вмешался в разговор Менелик.
— А я еще вот что скажу, — вмешался Дык Тран. — В первую очередь нужно интродуцировать водоросли и настоящие цветковые растения. В том числе и деревья. А сразу вслед за ними — насекомых и водных моллюсков. Без родственных нам насекомых и водных созданий мы пропадем. Да и естественный баланс нужно будет поддерживать, когда наши создания перейдут в решительное наступление. Это действительно дело первоочередной важности, и мы как-то упустили его, сосредоточившись на техническом обеспечении будущего и настоящего. Вот вопрос о том, как защититься от поселившейся внутри нас напасти и не вызвать дополнительного диссонанса и нежелательных отдаленных последствий, нужно решать не торопясь. Десяток лет на это у нас есть, препараты пока что есть и головы работают в основном неплохо, не то, что у тех, кто остался на Убежище. И фармацевтических корпораций вместе с масс-медиа, которые раздули бы панику и стали на ней наживаться, у нас тоже пока нет.