— Скорее уже нет, — улыбнулась Софья. — А насчет Убежища, ты что, заразился от них троллизмом? Не надо над ними издеваться, они для нас безвредны, и скоро помощи от нас запросят.
— Когда запросят, я очень сомневаюсь, нужно ли будет давать. — неожиданно перейдя в состояние полной отрешенности от всего постороннего, произнес Юэсюй. — И если бы там не остался капитан, они "запросили" бы под дулами планетарного оружия, а потом, когда ресурсов планетарного горючего уже не осталось бы, все равно на всякий случай нас уничтожили бы. Но я уверен, что капитан примет все меры, чтобы после его смерти корабль остался недоступен для общества Убежища. Во всяком случае, на многие сотни лет. И, скорее всего, он сделает так, чтобы проникнуть в него они смогли бы лишь вместе с нами, либо вместе с представителями другой цивилизации, если они доберутся до нас в этом медвежьем углу.
Безжалостный прогноз аналитика подвел черту под общим обсуждением и начали распределять конкретные дела. В тот же день три инкубатора были загружены генетическим кодом того из видов ламинарий, который сочли наиболее перспективным на выживание и одновременно приемлемым в пищу.
Но тут выявилась еще одна трудность: когда биологов и генетиков учили, им упоминали о возможности вырастить многоклеточный организм по генетическому коду, и чисто теоретически кое-что рассказывали. Но процесс дорогой. А главное, длительный и весьма скрупулезный. Поэтому никакой практики не было. Вирусосозданию, как лучшему способу генетической модификации и уничтожения нежелательных видов, учили на реальных примерах, и это биологи и генетики могли делать в совершенстве. Кроме того, на виртуальном оборудовании (из-за дороговизны реального эксперимента) один раз отрабатывалось создание бактерии или микроскопического грибка. Но ведь виртуальный эксперимент принципиально отличается от реального процесса, где в любой момент могут вылезти абсолютно непредвиденные заранее сложности, и оборудование работает не идеально, и люди ошибаются…
На исследовательском корабле необходимость сотворения чего-то большего, чем одноклеточное, никак не предполагалась. На всякий случай на самом корабле была одна большая капсула универсального инкубатора, но это на корабле… Еще несколько маленьких тоже оставались пока что на корабле и на Убежище. Почему все эти капсулы не потрудились собрать раньше — биологи теперь и сами сказать не могли. Видимо, в момент переселения суета, связанная с необходимостью скомплектовать большой список вещей, привела к тому, что взяли лишь те, что были стандартным оборудованием в планетарных лабораториях. Да и как-то не укладывалось еще в головах, что две колонии перестанут контактировать и столь стремительно начнут расходиться по ценностям и направлениям.
"Сенат", собравшись, единогласно решил: когда Убежище обратится за материалами, потребовать от них (прежде всего, от капитана) все оставшиеся маленькие капсулы инкубаторов и весь набор биоматериалов: ведь биологов и генетиков там не осталось. А если удастся демонтировать, то и большую капсулу. Ничего другого не требовать и твердо отказываться, если сами предложат, чтобы не смогли отвлечь торгами по второстепенным вопросам.
А пока что, чертыхаясь и ругаясь, биологи и генетики направляли процесс воссоздания ламинарий.
— Девяносто земных суток… Тридцать наших. И как трудно все это реализовать, — вздохнула Софья. — Так все запутанно изложено в наставлении, что видно: писал человек, слишком хорошо знакомый с техникой этой работы, и не представляющий, что кому-нибудь что-либо может быть не очевидно.
— Хорошо еще, что есть полнофункциональная программа поддержки работы по созданию высшего организма, — заметила Хуана, которая всегда отличалась позитивным мышлением и умела в любой ситуации увидеть только хорошее.
Обрадованные биологи и генетики запустили программу, найденную Хуаной, и сразу стало полегче. А Софья зачем-то стала изучать лицензионное соглашение программы.