На Феникса это впечатления, по-видимому, не произвело.
- Если ты рассчитываешь, что от твоего взгляда треснет стекло, то вынужден разочаровать тебя – шлем бронированный, - хладнокровно произнес он и, не задерживаясь на мимолетной шутке, серьезно спросил, - Зачем ты хотел видеть меня?
- Зачем ты убил и ограбил того парня? – Франц сжал губы, продолжая пристально смотреть на собеседника. Шлем чуть склонился набок.
- Какого парня?
- Не прикидывайся! – Варжик в сердцах топнул и, вскочив с дивана, прошелся по комнате, - Сегодня утром был убит молодой парень, убит и ограблен, и я прекрасно знаю, что это твоих рук дело! Холера, никак не пойму, что мне мешает арестовать тебя…
Феникс расслабленно закинул ногу на ногу.
- Во-первых, чувство благодарности за свою спасенную жизнь, - принялся методично перечислять он, - Во-вторых, отсутствие хоть каких-нибудь улик против меня. Мои слова – ничто, я в любой миг могу взять их обратно. Ну, и в-третьих, ты же не думаешь, что я просто буду сидеть и ждать, пока ты меня арестуешь? – заметив, что комиссар собирается возразить, мотоциклист вскинул руку в останавливающем жесте, - И в-четвертых, Франц! Никакого парня этим утром я не убивал.
Франц устало вздохнул и опустился на диван, взирая на собеседника почти умоляюще. Что за игру он сейчас ведет, парень не понимал, но быть в нее впутанным не хотел.
- Ну, мне-то ты можешь не врать, - он покачал головой, - Я же знаю, что за всеми убийствами этого города стоишь…
- Не за всеми, - перебил его собеседник, - Этого парня я не убивал. И еще одна жертва была, к которой я не имел отношения.
Варжик невесело усмехнулся.
- Шесть убийств и к двум из них ты не имеешь отношения, - констатировал он и, вновь покачав головой, осведомился, - Ты себе ставишь это в заслуги? Считаешь, за это тебе срок скостят?
- Причины, по которым я их убиваю, тебя не касаются! – Феникс, внезапно вспылив, вскочил на ноги, - Они заслужили, заслужили это! Не тебе судить меня, Варжик, не тебе осуждать… - он умолк и сел обратно, - Я не убивал этого парня. Ясно? В конце концов, ты и сам мог бы понять это – когда бы я грабил жертв?
Франц откинулся на спинку дивана, скрещивая руки на груди.
- Прекрасно. То есть, ты хочешь сказать, что в этом несчастном городишке не один, а целых два маньяка? Один убивает по какой-то невнятной причине, а второй – просто так, из любви к искусству? И что ты мне прикажешь с этим делать?
Феникс помолчал, обдумывая варианты, прикидывая, как лучше ответить на такой прямой вопрос. Потом махнул рукой.
- Я постараюсь узнать что-нибудь об этом убийце. Но, знаешь, Франц, должен тебе заметить, что человек этот явно пытается прикрываться мной. Убивает, полагая, что в свете других происшествий его делишек никто не заметит… Кстати, а что Рейнвальд думает об этом?
Варжик помрачнел – упоминание сыщика напомнило ему еще об одном деле, о вопросе, который хотелось задать мотоциклисту.
- Рейнвальд думает, каким образом неуловимый Феникс проник к нему в номер, чтобы подбросить осколок зеркала.
Ответом ему был негромкий, нескрываемо самодовольный смешок.
- Рад, что он нашел мою маленькую открытку. Тебя тоже интересует, как я попал к нему в номер?
Франц задумался. На самом деле, это его интересовало не так уж и сильно, куда больше занимали другие вопросы, поэтому углубляться в подробности свершенного преступления ему не хотелось.
- Не особенно. Но зачем ты вообще подбросил ему это зеркало? Зачем раскрыл себя, дал понять, с кем он имеет дело? Что это – бравада, излишняя самоуверенность? Зачем тебе это, Феникс?
Феникс помолчал, словно обдумывая ответ, не шевелясь и никак не давая понять, что о чем-то размышляет.
- Не сейчас, - наконец негромко ответил он, - Потом, Франц, потом… Когда-нибудь скажу тебе. Пока что знай одно – с Куртом Рейнвальдом я сталкиваюсь не в первый раз, и… у меня с ним личные счеты. Пусть знает.
Комиссар развел руки в стороны.
- Ну, пусть так пусть, сделанного назад уже не отыграть. Значит, ты поможешь нам схватить этого подонка, что убил парня?
- Не «вам», - мягко уточнил Феникс, - А тебе. Рейнвальду я помогать не желаю. Да, к слову, ты не ответил – он подозревает кого-то?
- Ты не спрашивал, - парировал молодой человек, - Его подозрения… я их не понимаю. Сначала мне казалось, что он подозревает Дамиана, потом – Романо Гарацци, теперь вот, кажется, переключился на доктора Ардера… Черт его знает, что у него в башке крутится. Как бы там ни было, а я уверен, что он идет по ложному следу. Особенно, если полагает, что один из них – ты.
Шлем вновь склонился набок.
- Уверен? Ты же не знаешь, кто я.