Молодой человек раздраженно захлопнул папку и, собрав вещи, спокойно вышел на темную улицу, направляясь домой. В том, что убийца не тронет его, он был уверен, поэтому страха не испытывал.
…Он настиг его у самой двери дома. Бесшумно подошел со спины и легко коснулся плеча, заставляя обреченно вздохнуть и покачать головой.
Франц отпер дверь.
- Заходи, - буркнул он и, совершенно не показывая, да и не испытывая страха, сам вошел первым. Убийца последовал за ним, остановился в прихожей и скрупулезно запер дверь. Потом скрестил руки на груди.
- В городе новая ищейка? – голос его звучал привычно приглушенно, что молодого человека совершенно не удивило. Он оглянулся через плечо, бросил взгляд на знакомый мотоциклетный шлем с затененным стеклом, чтобы скрыть глаза, и усмехнулся.
- А ты уже знаешь. Хорошие же у тебя осведомители.
- Мне не нужны осведомители, - коротко отозвался старый знакомый и, шагнув вперед, оттер комиссара плечом, проходя в комнату и устраиваясь в кресле. Шлем снять он даже не подумал – лицо его оставалось тайной даже для Франца.
- Что ты о нем знаешь?
Варжик пожал плечами и, разувшись, прошел следом за собеседником, присаживаясь на диван.
- Курт Рейнвальд. Лучший из лучших, и ужасно противный человек. Ты не представляешь, как отвратительно было общаться с ним, как он достал меня своими вопросами!
Собеседник закинул ногу на ногу, вольготно располагая руки по подлокотникам.
- Я о нем слышал. Полагаю, завтра он продолжит свои расспросы, будь готов.
Франц склонил голову набок.
- Если сегодня ты никого не убьешь, тем для расспросов у него будет меньше.
Мотоциклист сделал неопределенный, витиеватый жест левой рукой.
- Посмотрим.
Комиссар тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку дивана, запрокинул голову, прижимаясь к ней затылком. Он устал, безмерно устал метаться между двух огней, один из которых сегодня усилился, подогретый пламенем Рейнвальда, и с отчаянием сознавал, что прекратить это в ближайшее время не сможет.
- Я даже имени твоего не знаю… - задумчиво вымолвил он, не глядя на собеседника. Тот легко пожал обтянутыми кожаной курткой плечами.
- Зови меня Феникс.
Франц хмыкнул – имечко убийца выдумал себе броское, но нельзя было отрицать, что ему оно подходит. Что-то было в нем, что-то такое, что заставляло вспоминать одновременно о пламени и пепле, о свободе небес и о клетке плоти. А уж после того, как он однажды видел его поездку на мотоцикле… Да, парень и вправду летал, как птица.
- Я не смогу вечно прикрывать тебя, Феникс, - молодой человек вновь подался вперед и, сцепив руки в замок, внимательно вгляделся в непроницаемо-черное стекло шлема, - Сегодня я итак едва не проговорился – назвал тебя парнем. Рейнвальд тотчас же уцепился, спросил, почему я так уверен, что убийца – не женщина.
Феникс приглушенно рассмеялся и, упершись двумя пальцами в шлем, склонил голову набок.
- И что ты?
- А что я? – Франц развел руки в стороны, - Отвертелся, сказал, что убийства совершены с явно мужской силой. Он счел меня дилетантом, но подозревать, кажется, не стал… Да, еще приходил Дамиан – ну, ты знаешь, местный дурачок, - он сказал, что слышал рев мотоцикла. За это Рейнвальд тоже может ухватиться, ты бы поосторожнее…
Собеседник равнодушно махнул свободной рукой, другой продолжая упираться в шлем.
- Дурак ничего ему не скажет, он ничего не видел. Да и мотоцикла моего ему не найти, если, конечно, не обыщет твой сарай.
Варжик тяжело вздохнул. Разрешая прятать мотоцикл в своем сарае он, конечно, сознавал, что подставляется, но, признаться, не думал, что настолько.
- Феникс, - в голосе его зазвучали увещевающие нотки, - Послушай… Ты спас мне жизнь тогда, я благодарен тебе за это. Но прошу тебя – хватит убивать! Рано или поздно Курт выйдет на тебя, схватит, а вместе с тобой и меня…
- Ты останешься в стороне, об этом можешь не беспокоиться, - Феникс одним легким движением поднялся на ноги, - Спасибо, Франц, я узнал сегодня все, что нужно. Не стану просить тебя мешать Рейнвальду – он человек умный, может заметить и тогда ты действительно подставишься. Но…
- Выдавать тебя я ему не собираюсь, - комиссар, хмурясь, тоже встал с дивана, - Я умею быть благодарным, тем более, что перед тобой я в неоплатном долгу. Тот громила убил бы меня, если бы не ты.
Шлем склонился в легком кивке. Голос Феникса зазвучал еще глуше, чем прежде.
- Может быть. Что ж, мне пора идти, дела не ждут.
Франц на секунду сжал губы.
- Опять задумал кого-то убить?
По комнате пронесся приглушенный смешок – Феникс, при всей своей загадочной мрачности и таинственности был, судя по всему, довольно смешливым парнем.