Курт заинтересованно склонил голову набок.
- Вижу, вас совершенно не потрясла и не впечатлила моя новость. Что ж, на такой работе сердце черствеет, понимаю. И все-таки советовал бы тебе проявить больше сочувствия, сынок, - он внезапно вновь перешел на панибратский тон и, скинув ноги со стола, облокотился на него, продолжая удерживать в одной руке сигарету, - Скоро должны, я думаю, прийти родственники жертвы, нужно бы показать, как ты переживаешь. Если ты будешь вот так же холоден… - Рейнвальд презрительно махнул рукой и, перекинув через плечо косичку, тотчас же откинул ее обратно на спину, - Да, к слову. Я знаю, кто наш убийца.
Франц не повел и бровью. Кто убийца, он тоже знал, но сильно сомневался, что его знание совпадает с догадками сыщика.
- И кто же?
Мужчина внимательно вгляделся в него и, выдерживая паузу, затянулся, затем выпуская дым маленьким колечком. Варжик, который никогда не курил, этого фокуса не одобрил и еле сдержался, чтобы не поморщиться.
- Феникс.
Удар был сильным. Брошенное как будто бы вскользь слово обрушилось на голову несчастного комиссара подобно цунами, и ему потребовалось все возможное мужество, чтобы скрыть реакцию, устоять на ногах и лишь удивленно моргнуть.
- Броское имечко. И кто же это?
Курт рассмеялся и отвел руку с сигаретой в сторону.
- Я не знаю. Но он оставил мне маленькое послание сегодня – вон, лежит на столе, можешь взглянуть. Ну, а я наслышан об этом подонке, уже доводилось мне охотиться на него.
- Я так понимаю, охота успехом не увенчалась, - Франц искренне понадеялся, что злорадства в его голосе слышно не было. Он подошел к столу, одарив неодобрительным взглядом узурпировавшего его нахала и, оглядев столешницу, безошибочно остановился на маленьком осколке красного стекла.
- Что это? – комиссар прищурился, пытаясь прочитать таинственное «послание», - Кусочек красного зеркала?
- Красного, - Рейнвальд затушил сигарету в откуда-то взявшейся на столе (видимо, специально принес, создавал себе удобства!) пепельнице, и кивнул, - Покрытого засохшей кровью, если приглядеться. А если всмотреться еще более пристально – ты увидишь и пташку, нацарапанную на нем. Феникса.
Варжик заинтересованно протянул руку, осторожно беря осколок и рассматривая его. Хм, действительно, птица с пляшущим по крыльям пламенем. Действительно, феникс… Кто бы мог подумать, что его друг умеет так здорово рисовать! Да и что он настолько безрассуден поверить трудно – с чего бы вдруг Фениксу так громко заявлять о себе?
- Отпечатки? – коротко спросил он, скрывая внутреннее беспокойство. А вдруг были, а вдруг нашел?.. Вдруг теперь выследит, схватит… Вдруг Феникс решит, что сдал его именно он, Франц?
- Отпечатков нет, - Курт достал зубами из пачки еще одну сигарету и, чиркнув зажигалкой, прикурил, - Я даже проверять не стал, я это знаю. Феникс отпечатков не оставляет, сынок, это я тебе могу сказать со стопроцентной точностью. Я его в свое время изучил хорошо.
- Да-да, вы же его ловили, - Франц неспешно положил осколок красного зеркала на стол и заинтересованно прищурился, - Так и что же вы выяснили об этом типе? Хотя бы знаете теперь – парень это или девушка?
Сыщик тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку рабочего кресла комиссара, опять перебросил свой крысиный хвостик вперед, затем отбрасывая его назад.
- Не уверен, сынок, не уверен. Я согласен с тобой – я тоже всегда думал о нем, как о парне. Но, может быть, это всегда было существо женского пола… Знаешь, девицы ведь тоже разные бывают! Пообщался я сегодня с этой вашей Штеффи.
Комиссар усмехнулся, понимающе опуская подбородок.
- Я так понимаю, впечатления девушка на вас не произвела.
- Почему же? – Курт приподнял уголок губ и, не мудрствуя лукаво, вновь забросил ноги в тяжелых армейских ботинках на стол, - Очень даже произвела. Благодаря ей у меня появился первый подозреваемый.
Варжик огляделся и, подвинув ближе к столу стул, на который обычно сажал собеседников, присел на него сам. Лицо его приняло насмешливо-снисходительное выражение.
- Дамиан? – почти издевательски осведомился он, - Несчастный дурак, боящийся крови и не отвечающий за свои действия?
Рейнвальд на шпильку не прореагировал, оставаясь столь же каменно-спокоен и, самую малость – самодоволен.
- Нет, - хладнокровно отозвался он, - Чем больше эта очаровашка пыталась перевести стрелки на него, тем больше я убеждался, что придурок здесь ни при чем. Ты, кажется, сказал, что он боится крови?
- Ну да, боится, - Франц недоуменно кивнул и, осененный внезапной догадкой, так и замер, недоверчиво вглядываясь в «лучшего из лучших», - Погодите, погодите… Вы что, хотите сказать, что подозреваете Штеффи в том, что она – Феникс?? Да вы с ума сошли! – он фыркнул, хлопая себя в негодовании по коленям, - Холера, да эта девчонка боится трупов, она как-то увидела одну из жертв – так я чуть не оглох от ее визга!