Лейтенант Разгуляев, Северный флот, Норвегия, 1945.
Я находился на полуострове Рыбачьем, что был у Баренцева моря и соединялся с материком, который был километров, может быть, 12, в течение двух лет, так долго здесь бои продолжались. Надо сказать, в то время на полуострове Рыбачьем складывалась очень тяжелая обстановка. Бои шли день и ночь, был голод и холод, и все это было под открытым небом. А противник, кроме того, оседлал склоны перешейка горного хребта Муста-Тунтури. Важность этих мест была несомненна: считалось, что кто владеет Рыбачьим, тот держит в своих руках весь Кольский залив. Без Кольского залива Рыбачий существовать не мог. Вот немцы и хотели взять Рыбачий, чтобы дальше двигаться к Мурманску. И был там такой перешеек — хребет Муста-Тунтури, это были, так сказать, такие высотные горы. Там немцы, собственно говоря, и находились. И так получилось, что немцы заняли господствующее положение на этих высотах, а мы оказались у них внизу. В общем, получалось так, что они заблокировали нас на полуострове и пытались сбросить в море. Связь с нашими тылами была только по морю. Потери у нас были страшные из-за этого. Это можно все очень просто объяснить. У немцев были очень прочные укрепления на хребте, их огневые точки были выбраны очень умело, они занимали господствующие высоты. Я уже говорил, что у них было очень грамотное командование. Их командиры были очень хорошо обучены всему, владели тактикой и стратегией, чего нельзя было сказать о наших офицерах высшего состава на тот момент, за плечами многих из них были шестимесячные курсы. И так мы держались до 1944 года. А потом мы отвоевали у немцев высоту и на нее поднялись. И я, когда мы туда поднялись, помню, тогда просто поразился: за все это время, пока они начали здесь воевать, они уже успели вырубить в скалах жилище. Снабжение продуктами, боеприпасами, обмундированием у них было поставлено очень хорошо. А на сопки, где располагались немецкие части, была протянута канатная дорога с Линнахамари, по которой они получали все необходимое.
Между тем, бои для нас были очень тяжелые. Особенно в летнее время. Ведь на Севере круглые сутки было светло! При незаходящем солнце мы находились под постоянной угрозой, в любую минуту, как с моря, так и с воздуха, мы подвергались большой опасности, да и местность была скалистая и открытая. У нас постоянно были артобстрелы и авиационные налеты. Из-за всего этого сильно осложнялось наше снабжение продовольствием, обмундированием, оружием, ну и медикаментами. И представь себе, если зимой в полярную ночь нам можно было пробираться по глубокому снегу, доставлять на наши позиции все необходимое, эвакуировать оттуда раненых и так далее и тому подобное, то в полярный день такие вылазки для нас были просто смертельными. Воевали мы на Рыбачьем по такому принципу, что после месяца боев нас обычно меняли, мы уходили на отдых на месяц. Наша 254-я бригада под командованием полковника Касатого сменялась 63-й бригадой полковника Крылова. Помню, как-то на отдыхе нам даже удалось насобирать грибов впрок на пропитание. Также очень часто мы подбирали вещи и еду, которые прибивались к берегу с потопленных кораблей, это тоже нас как-то спасало. В море в то время было очень много немецких подводных лодок. Периодически они топили наши маленькие корабли, которые пытались нам доставить продовольствие и боеприпасы. Но они еще охотились и за кораблями из караванов наших союзников, доставлявших нам продовольствие, боеприпасы. Ну а после отдыха мы возвращались на свое место, и все начиналось сначала: проволочные заграждения, мины, взрывы, сиюминутная опасность, гибель товарищей.