– Всё сходится: аутодефенса возит наркотики на той стороне границы, наши вояки – на этой, – воскликнул Эльдар, – а везут они всё в Барандар.
– Не всё так просто, – возразил Дженхолл: – во-первых, к городу Барандару ведет отдельная дорога, на которой стоит блокпост военной полиции; во-вторых, если это всё продолжается уже полгода, то как они грузили наркотики летом? Ведь тогда весь военный транспорт передвигался только в составе конвоев…
***
Бадур, Симкен и руководивший ими Фредхорст в течение нескольких дней пытались выделить из горы военно-канцелярского шлака что-нибудь полезное для расследования. Но продраться сквозь бумажные дебри было ещё полдела, сначала надо было эти документы добыть. Несмотря на приказ Дженхолла и военной полиции, канцелярские служащие очень неохотно давали в руки оперативникам свои бумаги. Архив, содержавший все накладные на грузы, перевозившиеся 11-м батальоном за полгода, вообще оказался потерян.
– Как два десятка папок с бумагами – и потерялись? – вопрошал Симкен военных, но те лишь разводили руками.
Дженхолл, узнав об этих увертках, позвонил какому-то большому начальнику в интендантском управлении, и решив, что проблема решена, отправил Ирэн получить недостающие документы. Та, найдя нужный отдел и негромко постучавшись в плохо выкрашенную дверь, зашла в утопающую в бумагах комнату, где трое офицеров интендантства с аппетитом кушали разложенную на письменном столе всякую снедь и слушали четвертого, толстого и важного. Тот, держа в одной руке бутерброд, а в другой дымящуюся чашку, громко разглагольствовал:
– …интендант – в армии главный человек. Без военной логистики все эти тяжелые пехотинцы и гроша не стоят, да-с. Так я тому капитану из 1-й бригады и сказал.
– А этот капитан вам что ответил? – посмеиваясь, спросил один из слушателей.
– Плюнул, и обругал тыловой крысой. Грубиян, да-с. – Толстяк заметил Ирэн. – Девушка, вам чего?
Ирэн показала удостоверение с гербом АГБ и кратко объяснила, что ей нужно.
– Ну, подождите, у нас перерыв. – сказал толстяк, жуя бутерброд.
– У меня срочное дело…
– Девушка, мы закусываем, так что подождите…
– Я из АГБ, мы расследование ведём, вообще-то.
– Да хоть из небесной канцелярии, – негодующе воскликнул интендант, тряся щеками, – вам же по-эзракски говорят: у нас перерыв. Вы дурно воспитаны, девушка.
Ирэн ничего на это не ответила, и, бросив на интендантов долгий взгляд, убежала прочь. Военные же вернулись к прерванной трапезе, и толстяк принялся рассказывать анекдоты, вызывая дружный хохот. Но общую весёлость нарушило повторное появление Ирэн.
– Девушка, ну что за наглость, вам же сказали, мы… – но толстяк замер на полуслове, так как Ирэн отошла в сторону, а комнату вошёл Альферес, два его бойца, безликие под черными масками, загородили вход.
– Закусываете? – издевательски спросил он остолбеневшего с бутербродом в пятерне толстяка. Один из офицеров шумно отхлебнул из своей чашки, а Альферес гаркнул, так что задрожали стекла:
– Жрать хватит! – у толстого интенданта из рук выпал бутерброд. – Так жрете, что мозги жиром заплыли, да?! К вам приходят из АГБ за документами, со всеми соответствующими приказами, а вы, значит, закусываете?!
Он подошёл к пухлому интенданту и страшным голосом начал кричать на него.
– Встать! – интендант подпрыгнул. – Препятствование расследованию – это уголовная статья, ясно?! Ты забыл, что такое АГБ?! Под трибунал пойдёшь!
– Я…я… – потерянно шлепал губами военный.
– Слушай сюда, – Альферес понизил голос, выудил из кармана коробок и достал из него спичку, – видишь спичку? Вот я её сейчас зажгу, и пока она горит, ты все причитающиеся бумаги должен будешь выдать. Не успеешь – я тебя арестую за препятствование расследованию. Всё понял? Всё, бегом марш! – и Альферес зажёг спичку.
Интендант начал лихорадочно носиться по комнате, роясь в шкафах и ящиках, а спецназовец задумчиво разглядывал спичечный огонёк. Спичка уже давно погасла, когда наконец все папки с документами были собраны на одном из столов.