– Патруль армии СДР. Ваши документы, сеньоры. – потребовал по-лоудитски солдат, подойдя к пикапам.
– Я команданте Хулио Десералес из муниципальной самообороны, – из машины выскочил боров в широкополой, явно не соответствовавшей сезону шляпе и красно-желтой повязкой на рукаве, – какого черта здесь происходит?
– Спокойно, сеньор, – гигант подошёл к нему, широко улыбнулся и закричал по-эзракски, – огонь!
Прежде чем наппонец успел что-либо сделать, Уолан (а кто ещё это мог быть?) легко опрокинул его наземь и накрыл своим телом. Едва они упали, как безмятежное утро разорвал залп, и через мгновение в пикапах остались лишь убитые и умирающие. Уолан встал, рывком поднял на ноги наппонца, вырвал у него из кобуры аляповатый, посеребренный пистолет и передал команданте подбежавшим солдатам.
– Он ваш, – Уолан указал на расстрелянные машины, – раненых добить, пикапы и тела сжечь, прочие следы зачистить.
Ничего не соображающему команданте надели на голову мешок и усадили в армейский внедорожник. Вскоре эзраки уехали, оставив позади лишь догорающие вместе с мертвыми пассажирами пикапы. Туман бережно окутал место побоища, возвращая пейзажу прежний, почти идиллический вид.
Десералес тихо сидел в машине рядом с Уоланом, стараясь определить, куда его везут. Эзраки молчали; раз он услышал рёв моторов бронетехники – верно, выехали на шоссе. Чем дальше они ехали, тем очевиднее ему становилось, что они приближаются к границе. Короткая остановка и диалог водителя с кем-то подошедшим к машине, в ходе которого он уловил слово «рейнджер», подтвердили его опасения. Проехав ещё немного, они куда-то свернули и снова остановились. Десералеса высадили из машины, затем послышался шум захлопываемых дверей и отъезжающих машин. Всё стихло. Он остался один, скованный наручниками и с дурацким мешком на голове.
Он хотел было позвать на помощь, но кто-то толкнул его сзади, и он рухнул на колени в противную холодную грязь. Мешок был снят; он на мгновение ослеп, но едва его глаза привыкли к свету, он различил перед собой человека в черном пальто. Рядом с ним стоял ещё один – поправлявший внушительный тесак на поясе военный, тоже в черном, но с желтым узором на шлеме, чьё лицо было скрыто маской и темными очками.
– Добро пожаловать в Союз Демократических Республик, сеньор Десералес. Или вернее, сеньор Раморте? Давно же моё агентство желало с вами увидеться! – обратился к нему по-лоудитски штатский. Ледяной его голос, его холодный, как зимнее небо у них над головами, взгляд заставили Десералеса задрожать. Он оглянулся: они находились на лесной прогалине, судя по шуму, недалеко от дороги.
– Команданте, я даю вам выбор; – продолжал говорить этот человек, – первый вариант: вы сотрудничаете с нами, рассказываете все о Чертаньо и его подельниках и предстаёте перед судом, который закроет вас лет на тридцать. Второй вариант: мой боец пристрелит вас здесь и утопит вас вон в той канаве.
Солдат вытащил пистолет и щелкнул предохранителем, а Десералес, покосившись на находившуюся в двух шагах канаву с водой и снегом, попробовал напугать эзраков:
– Вы с ума сошли? Я – командир войск Наппонской Республики. Здесь не Наппон: ваше правительство заботится о законности, и за такую проделку вас самих закроют надолго!
Эзрак наклонился к нему, так что команданте смог посмотреть прямо в его спокойные и словно безжизненные глаза. И эта пустота в глазах эзрака напугала Десералеса ещё больше.
– Сеньор Раморте, моё правительство подвергает вашу родину ковровым бомбардировкам и выжигает огнеметными смесями целые деревни в наппонском Маранистане – разве ему есть дело до вашей жизни? Выбирайте: или пожить ещё сколько-то времени в тюрьме, или остаться в этой канаве.
Десералес поглядел в мутную воду канавы, затем на эзрака. «А этот ведь точно убьёт…» – кисло подумал он, и решил, что тридцать лет жизни в тюрьме всё же лучше.
– Я готов сотрудничать, сеньоры.
– Мудрое решение. – эзрак кивнул солдату, который поднял Десералеса на ноги и повёл к стоявшей рядом машине.
[1] Род легкого наркотика, выращиваемого в Наппоне
Глава 11
Эльдар прохаживался по пустому коридору управления АГБ в Маранавари, лениво разглядывая развешанные по стенам памятки о пожарной безопасности. Альферес и Рейдер сидели на скамеечке у стены и шёпотом переговаривались, то и дело поглядывая на стоявших напротив двух солдат в черном, загораживавших толстую металлическую дверь.