И каким странным оно оказалось!
Господин Банкерсмит, бухгалтер
После долгих размышлений дамы Чикенсталкер решили взять на службу нового бухгалтера. Не из-за того, что их бухгалтерские книги были сложными, а потому что дела шли относительно хорошо и служащий-мужчина производил хорошее впечатление на клиентов, сидя в маленьком кабинете в виде стеклянной клетки в глубине магазина.
Они, быть может, никогда не решились на такой шаг, если бы в практической сфере не возникали двусмысленные вопросы.
Вы решили отныне обходиться без услуг бухгалтера? Это настоящая экономия!
Дамы-хозяйки живо протестовали, заявляли, что даже и не думали о столь незначительной экономии. Клиенты понимающе улыбались, а выйдя за порог, судачили о том, что дела трех сестер наверняка ухудшились. Что беглый бухгалтер лишил их значительной части их состояния… И тут к ним явился господин Ричард Банкерсмит.
Старый сутулый человек, глуховатый, слепой, как крот. Но у него были великолепные рекомендации, о которых только можно мечтать.
У меня скромная пенсия, — сообщил он в тот день, когда предстал перед судилищем трех сестер во главе с непогрешимой Катариной Чикенсталкер, — и не нуждаюсь в большой зарплате. И больше всего на свете люблю заниматься бухгалтерской работой! Я буду хорошо служить и не буду стоить вам очень дорого!
Мне он не очень нравится, — заявила мисс Маргарет, когда сестры остались одни.
Она думала о Пиви, и мысль о ком-то другом, который займет его место, мучила ее.
Знаешь, моя дорогая, — воскликнул^ Катарина, — сожалею, но должна высказать противоположное мнение! Мне (она сделала ударение на этом слове), мне этот человек чрезвычайно понравился.
У него идиотский вид! — встряла Лилиан.
Именно так, дорогая Лилиан, вы покончили с моими последними сомнениями. У него идиотский вид! То, что надо фирме «Сестры Чикенсталкер»: идиот, которым легко управлять, идиот, которым мы будем командовать, как солдатом на маневрах! Мистер Ричард Банкерсмит завтра же приступит к исполнению своих обязанностей!
И мистер Банкерсмит заменил мистера Пиви в стеклянной клетке, куда попадал скупой дневной свет и где по вечерам зажигали крохотную газовую лампу. -
Прошло всего три или четыре дня, а он уже стал неотъемлемой принадлежностью сумрачной и античной лавки, словно служил здесь долгие годы, как прежде беглый Пиви.
Скучная жизнь, вечное прозябание в неплохой галантерейной лавке, какая могла существовать как в любом маленьком провинциальном городке, так и в громадном Лондоне.
Клиенты, в основном служанки и старые девы, заходили, болтали с одной из сестер, делали покупки, уходили, уступая место другим покупателям.
Если бы глаза мистера Банкерсмита не были прикованы к бухгалтерским книгам, он мог бы заинтересоваться бесконечным шествием сумрачных лиц и банальных фигур.
Он мог бы удивиться на восьмой день своей новой службы появлению молодого, элегантно одетого человека, который зашел совершить покупку, которую джентльмены его толка обычно предназначают для самой скромной служащей конторы.
Но Банкерсмит не отрывал взгляда от бухгалтерской книги, в которую заносил сведения сначала в раздел Общие товары, а потом данные о кредите в Кассе. Клиент долго не задержался, поскольку мисс Катарина обслужила его с невероятной услужливостью и быстротой.
Когда клиент ушел, мистер Банкерсмит достал из кармана огромный носовой платок из красного полотна и долго сморкался.
Молодой разносчик, находившийся на улице, беззаботным шагом двинулся вслед за клиентом…
Так прошло две недели.
Приходили другие клиенты.
Иногда мистер Банкерсмит извлекал свой пресловутый платок. В другое время отгонял назойливую муху, мелькавшую у него перед глазами. Бывало, что он лениво потягивался, распрямляя сутулую спину.
И всегда находился молодой разносчик, дорожный служащий или маленький продавец газет, заглядывавший в этот момент в лавочку… Так прошла вторая неделя службы мистера Банкерсмита. Если бы дамы Чикенсталкер озаботились в любой вечер проследить за своим служащим, он поводил бы их по грязным улочкам и переулкам, где они потеряли бы его из виду. Но если бы им помог счастливый случай, они бы увидели его курящим отличную вересковую трубку в великолепном клубном кресле в доме на Бейкер-стрит. Только они едва ли бы узнали своего служащего.
Но читатель, полагаю, давно узнал в этом человеке старого знакомого, знаменитого сыщика Гарри Диксона.