– Андрюша, привет, – показалось курносое женское лицо, – совсем забыла вернуть яйца…Что с тобой? Ты весь синий.
– Вика, скажи, что Ева у тебя!
Соседка нахмурилась и распахнула дверь полностью.
– Нет, у меня её нет, что случилось?
– Не знаю, она пропала. Вернулся с собеседования, а её нет дома.
– Может Ева просто спряталась от тебя, не паникуй раньше времени, это же ребёнок. Пойдём.
Она просочилась к нему в квартиру и без спроса принялась обыскивать шкафы.
– Я всё смотрел, её нет дома, – Андрей Иванович сдавил виски пальцами, стараясь успокоиться. Руки дрожали. – Как я теперь буду без неё? У меня ничего не осталось.
– Тише, без паники. Под мойкой смотрел? Она любит там прятаться, – со стойкостью оловянного солдатика держалась соседка. – Ева! Это Виктория Александровна, вылезай, мне нужно кое-что тебе рассказать!
– Я не знаю, где её искать! – отец сел на диван и принялся выкручивать себе запястья, чтобы хоть как-то отвлечься.
– Фу, ну и вонь, ты хоть мусор выкидываешь? Я открою окна.
– Делай, что хочешь, – Андрея Ивановича забивала судорога, комната плыла. Даже на диване ему казалось, что пол качает, как на волне.
На глаза ему попалась ручка. Призрачная надежда буквально вернула его к жизни.
– Я кое-что придумал.
– Не могу найти, – соседка зашла в комнату и покачала головой, – я все её места для пряток знаю. Кажется, Наполеона тоже нет. Что ты делаешь?
– Эта ручка поможет! – он судорожно царапал красными чернилами по бумаге, стараясь выводить каждую букву, надеясь, что силы свыше наградят его за старания. – Все желания, которые записываешь этой ручкой, сбываются.
– Андрюша… – Виктория Александровна присела рядом с ним, – я не думаю, что это действительно поможет. Нужно позвонить в полицию, объявить о пропаже, Еве всего восемь лет.
– Не нужно всего этого! – замотал он головой. – Меня устраивают на работу в Путь Андромеды, нельзя ничего испортить! Ты же знаешь, у меня сейчас проблемы с деньгами.
Соседка судорожно постучала ногой по полу.
– У неё нет никаких кружков? Какие-нибудь планы на сегодня?
– Сейчас лето, какие кружки! Она мне не говорила ни про какие планы. В последнее время я ей мало времени уделял, думаю, Ева на меня обиделась.
– Может, в ваш магазин пошла? Она любит смотреть рекламу на телевизорах.
– Я продал его на прошлой неделе, Ева знает.
– Продал? Почему?
– Потому что моя жизнь разваливается! – Андрей Иванович несколько раз со всей силы ударил кулаком по подлокотнику дивана, тот с визгливым скрипом оторвался и повис на нескольких гвоздях. – Давно хотел это старьё поменять.
Дыхание сбилось, он закашлялся и прислонился к спинке. Блокнот вместе с ручкой выскользнули из беспомощных рук и плюхнулись на пол. Виктория Александровна подняла их и заглянула внутрь.
– Что это такое? – соседка с удивлёнными глазами пролистала первую страница и замерла на второй. – Я хочу, чтобы дочь меня слушалась и не плакала? Это ты писал? Ева читала блокнот?
– Нет.
– Боже, зачем ты это пишешь? Лизу уже не вернуть, Андрюша. Нужно жить дальше.
– Я знаю. Не хочу, чтобы ты это читала.
Соседка перевернула страницу и обомлела.
– Я должна забрать твой плащ из ателье? Дойти до соседнего подъезда не можешь?
– Отдай! – Андрей Иванович уже пожалел, что обратился к ней. – Я верю, что это мне поможет!
– Ещё бы! – она подскочила с дивана и, держа левую ладонь на губах, жадно всматривалась в его каракули. – Произвести впечатление на собеседовании… – не могла успокоиться соседка, – дождь? Ты вызываешь дождь? – брови Виктории Александровны лезли на лоб, – получить мороженое в подарок? Ты серьёзно? Читаю, и не могу поверить… сколько всего!
– У меня плохо с фантазией, – он закрыл глаза, моля Бога, чтобы это всё прекратилось.
– Вместо того чтобы сходить и купить мороженое, ты пишешь это в чёртов блокнот? Думаешь, если ты попросишь новый диван, то он телепортируется сюда? С каких пор ты стал таким?