– Каким?
– Жалким!
Её слова очень обидели Андрея Ивановича. Он уже давно боялся сам себе признаться, что после смерти жены сильно изменился. Всё валилось из рук, любое дело казалось бессмысленным. Если даже чужие люди замечают его неудачи, то родная дочь и подавно. Не удивительно, что она сбежала из дома.
– Спасибо, Вик, – его голос стал совсем тихим, сил говорить громко просто не было, – дальше я сам справлюсь.
– Вижу я, как ты справляешься, дождь вызываешь с небес. Когда Лиза была жива, ты таким не был!
– Вот именно! – вскрикнул он и тут же ужаснулся самому себе. В отражении секции он видел уже не себя, а какого-то загнанного зверя с бледным морщинистым лицом и опухшими глазами. Гнев быстро сошёл на нет, в теле нарастала слабость. – Мы хотели сделать с Лизой ремонт, выбросить эту старую рухлядь. Всё в прошлом…Теперь я остался один, уже никогда не будет так, как раньше.
Виктория Александровна медленно подошла к нему и осторожно прижала к себе. Андрей Иванович уже давным-давно никого не обнимал, казалось, уже и позабыл, как это делается. На удивление, объятия действительно помогли.
– Мы тебе поможем, но сперва, давай отыщем Еву.
– Я написал в блокнот, она скоро вернётся домой.
– Андрюша, проснись! Девочку нужно найти, смотри, какая туча за окном. Будешь в грозу её искать?
– Сбылось, – устало прошептал Андрей Иванович. – Я просил дождь, и вот он. Значит, и Ева вернётся!
– Грозу уже второй день передают, ты вообще интересуешься, что происходит в мире? Новости смотришь? – соседка беспомощно опустила руки. – Кажется, это безнадёжно. Где старый телефон Лизы? Я обзвоню родителей, вдруг, она к подружкам ушла.
– В секции, – он махнул рукой. – Но в этом нет нужды, Ева скоро вернётся, ещё до дождя.
Неудачливый отец стоял и ждал у окна, наблюдая за приближающейся грозой. Клонящееся к закату солнце скрылось за густой чёрной тучей, в комнате заметно потемнело.
Виктория Александровна второй час обзванивала родителей одноклассников Евы – всё без толку.
– Никто её не видел, – расстроилась соседка, даже не представляю, где искать.
– Знаешь, почему я стал таким? – неожиданно спросил Андрей Иванович, не отрывая взгляда от окна. – Этот бесконечный поиск смысла жизни сводит меня с ума. Я всегда считал, что мужчине в жизни нужно найти любимую женщину, родить детишек, а дальше просто жить с ними до конца жизни, радуясь каждому дню. Такое простое желание… Я делал всё возможное, чтобы радоваться жизни, Лиза делала меня счастливым. Но в итоге от меня ничего не зависело. Как я мог всё изменить?
– Никто не знал, что здание обрушится, в этом нет твоей вины, – Виктория Александровна опустила руку ему на плечо.
– Вот именно, что бы я ни делал, жизнь сама расставит всё, как задумала. Это судьба, Вик. Думаешь, случайно, что в меня врезался тот индюк на мерсе? Пришлось продать машину, чтобы не влезть в долги. Весной школу закрыли на карантин, летом каникулы, я не могу выйти из дома, не могу заработать денег на еду. У меня осталось всего десять тысяч, а что потом? Ева просит каждый месяц оплачивать ей канал с мультиками, а я не знаю, в чём она пойдёт первого сентября.
– Разве ваш магазин не приносил дохода?
– В последнее время я его немного запустил, было не до того. Похороны, больница...
– Ты не говорил про больницу.
– Мне делали операцию в июне, – Андрей Иванович стиснул дрожащие губы. – Мои родители забрали Еву в деревню. Ей там очень не нравилось. Могу понять, сам после окончания школы первым делом уехал из этой дыры.
– Я ничего не знала про операцию. Что у тебя было?
– Это не имеет значения. Потихоньку хожу – и славно. Главное, чтобы она вернулась домой.
Виктория Александровна шмыгнула носом и провела рукой по щеке.
– Я поищу на районе, обойду соседние подъезды и детские площадки, вдруг она там спряталась. Хочешь пойти со мной?
Андрей Иванович покачал головой.
– Господи! – только и выдавила из себя соседка. Входная дверь громко стукнула со стороны коридора, наступила полная тишина, прерываемая далёкими раскатами грома.
Время шло, а дочь так и не возвращалась. Совсем стемнело, но Андрей Иванович не стал включать свет. Пусть в квартире будет так же темно и несчастно, как и на душе. С каждой минутой он всё меньше верил в силу волшебной ручки, за которую продал целый магазин. Что-то сбывалось, но совсем не так.