На учебной лужайке стояла знакомая карета, запряженная четверкой лошадей, невдалеке гарцевали штук десять верховых. Явно оглядывались и рассматривали, что тут и как, да разглядывали прибывающих солдат. Господину майору уже поставили походный столик со стульями, прямо перед дверцей кареты, и теперь он спокойно восседал на стуле и пыхтел трубкой. Рядом стоял порутчик Нироннен, чуть поодаль — трое наших ротных капралов вместе с ундер-офицером Фоминым. Или уже сержантом? Пес его разберет, как их теперь величать, по новому артикулу или по старому.
Чуть сбавили шаг, соединились с шестаком Ефима, пропустили капрала вперед и ровной колонной по одному пошли к расчищенной площадке для построений. Так, капралы наши все без кафтанов, в одних только камзолах. Очень хорошо, значит, нам не придется по такой погоде париться в этой зеленой недошинели. Пусть так и висят скаткой на ранце, вместе с епанчей.
Фомин делает какой-то знак Ефиму, и мы проходим на место для первой линии. Нироннен тем временем говорит майору:
— Шестое капральство роты, старший — капрал Иванов.
Майор кивает, смотрит на ручной хронометр и делает какую-то пометку в разложенной на столе бумаге. Мы встаем в строй, Ефим отходит к карете, где стоят остальные капралы.
Рота собиралась еще около часа, хотя от лужайки до обеих деревень было минут десять быстрым шагом. Причем были уникумы, которые приходили, как на зарядку, в одном исподнем, а потом бегом бежали обратно в деревню одеваться по форме. Некоторым приходилось возвращаться за оружием. Были люди с перегаром и следами вчерашнего порока на лице. Порутчик Нироннен стоял красный как рак, на скулах играли желваки, глаза метали молнии. А вот майор, напротив, пребывал в благодушном настроении.
— Четыре капральства прибыли через полчаса после объявления тревоги. Плюс еще два капральства у тебя в караулах стоят в деревнях, верно? Итого — вся боевая часть роты в сборе. Это гораздо лучше, чем в тех ротах, что я смотрел вчера и третьего дня.
Майор отложил перо и, окруженный свитой молодых и не очень офицеров, прошелся вдоль строя.
— Значит, так, Мартин Карлович. Вот это капральство, — майор показал на нас и выстроившихся за нашими спинами второй и третьей шеренгой так же быстро собравшихся ребят, — готовь к выступлению. Капрала ко мне на постановку задач. Дай над всей этой командой толкового унтера за старшего. А сам возьми вот этих моих птенчиков, — жест рукой в сторону свиты, — и обучи строевому смотру, пусть немного погоняют разгильдяев.
Порутчик вытянулся в струнку и щелкнул каблуками.
Интересный жест, кстати, — щелкнуть каблуками. Приподнимаешься на носках, разводишь пятки в стороны и с гулким шлепком бьешь их друг о друга. После чего снова встаешь на всю стопу. Здесь это считается жуть как круто. Эдакий аналог воинского приветствия. Хотя, конечно, ни о каком «щелкнуть» речи не идет. Вернее назвать было бы — шлепнуть голенищами. Но оно не так благозвучно. Да и опять же, может, это оно так в поле, на грунте и траве получается — шлепнуть голенищами. А где-нибудь в столице, на лакированном паркете да в лакированных же сапогах — кто знает? Может, там и получается именно щелкнуть и именно каблуками.
Толковым ундером назначили, разумеется, Фомина. Ну, оно понятно почему. Других ундеров у нас в роте попросту не было. Кадровый голод-с… Фомин объяснил нам задачу: выставить четыре заставы вдоль дороги вверх по течению Двины до встречи с заставами Вологоцкого полка. Обеспечить проход армейского обоза. Сопровождать обоз будут драгуны Каргопольского полка. Надо будет с умным видом посмотреть их подорожные грамоты и прочие важные бумаги, посверкать штыками и вообще создать видимость, что дорога контролируется армией Ее Императорского Величества. Особенно форсить надо перед местными, чтобы отвадить лихих людей от ненужных мыслей. Ну и всяких проезжих, кто не похож на крестьянина, тоже постращать немножко. То есть мы сегодня работаем чем-то вроде поста ГИБДД. Ну, хоть какое-то разнообразие.
Так как выход считается боевым, то ружья должны быть заряжены. По счету Фомина, под взглядом одобрительно улыбающегося в усы майора Небогатова, сотни раз отработанными движениями цепляем штыки, заряжаем мушкеты и в колонну по трое выдвигаемся в сторону Рижского тракта, оставляя за спиной суету начинающейся муштры. Я бросил взгляд за спину — ну да, кого-то особо похмельного уже приготовились учить — вон тело в одной нательной рубахе по бревну распластали, а рядом суетятся понаехавшие офицерики со шпицрутенами.