В общем, я судорожно сглотнул и попытался отвести взгляд от ключиц боярыни. То есть начал крутить головой и глазеть по сторонам.
Карета внутри оказалась достаточно просторная, с длинными мягкими диванами. Считай, полноценные спальные места, прям как в железнодорожном вагоне повышенной комфортности. Такой тип карет назывался словом «дормез». Они были предназначены для дальних путешествий. В них и правда можно было спать, есть, работать с бумагами. Жутко дорогая и статусная штука, работы французских мастеров. Переводя на понятные мне мерки, это прям целый лимузин премиум-класса. Длинный, габаритный, с рессорами из кожаных ремней и высокими колесами, обитыми чем-то вроде покрышки. То ли железом, то ли сыромятной кожей… Или это просто грязь налипла и потому так выглядит?
Уф. Разглядывание интерьера и устройства этой люксовой повозки меня немножко успокоило. Сердце перестало биться как собачий хвост, а нервная дрожь отходняка то ли поутихла, то ли не так заметна на фоне тряски. Так, небольшой холодок остался, и все.
По местным меркам дормез идет мягко. Хотя как по мне — трясет будто в старом трамвае, что катится по разбитым рельсам где-нибудь в заброшенной промзоне. Но для здешних, наверное, такой трамвай и вовсе считался бы запредельным комфортом.
Делаю морду кирпичом и прислушиваюсь к разговору.
Их звали Петр Петрович и Мария Абрамовна Черкасские. Он — сын «того самого» Петра Борисовича Черкасского, князя. По лицу Луки Исааковича видно, что Петр Борисович для него тоже «тот самый», и он выказывает всяческое почтение к отцу Петра Петровича. Боярыня тоже не из простых. Хотя говорит Луке Исааковичу, что она не из «тех самых» Лопухиных, а боковая ветвь. Но тем не менее все же княжна. По ее словам, генерал Василий Абрамович Лопухин, командир Рижской дивизии, к которой был приписан наш полк, — ее дядя. Сам же Лука Исаакович Симанский трудится на должности «предводителя дворянства Псковского уезда». Пес его знает, что за работа такая. Вроде бы не самая топовая. Судя по тому, как с ним беседует Петр Петрович, предводитель дворянства — это что-то вроде управдома. Какая-то административная работа, на уровне завхоза.
Лука Исаакович едет в Юглу на бал с сыном Сашенькой и его мамкой. Я как-то даже слегка дернулся, когда услышал это снисходительное «мамка», будто речь о прислуге. Но после пары осторожных вопросов выяснилось, что мама — это кормилица, по совместительству няня. А мать здесь так и будет — мать. Ну или матушка, если вежливо. То есть мать и мама здесь часто два разных человека. И да, мама — это должность прислуги. Эк у них тут все наворочено…
Сначала они, разумеется, обсуждали происшествие с нападением. Пальба, бой, все дела. Так выяснилось, одному наемнику Петр Петрович лично пробил плечо шпагой. А я-то все гадал во время перевязки, почему у того колотая рана, вроде же мы в них с мушкетов стреляли… Еще они с Лукой Исааковичем обсуждали странность нападения. Будто целью была бричка Симанских. Хотя вроде дормез с гербами князей Черкасских должен быть более знатной добычей. А как по мне — все так и должно быть. Показали серьезность намерений и готовность убивать на менее значительной жертве, чтобы сделать богатую жертву немножко сговорчивее.
Впрочем, надолго заострять внимание на этом событии не стали. Ну разбойники и разбойники, напали и напали. Судя по всему, это не такая уж и редкость для путешественников этого мира. А почему охрану с собой не взяли? Ну как? Вообще-то взяли. Просто их буквально сегодня утром выслали вперед, чтобы они в Югле подготовили все к прибытию. Так вот и вышло, что во время налета из серьезной силы — только княжич Черкасский со шпагой и парой дуэльных пистолетов. Которые, кстати, сноровисто заряжала Мария Абрамовна, пока Петр Петрович со шпагой в руке отгонял разбойников. Какая необычная дама. Судя по реакции Луки Исааковича, умение обращаться с оружием совсем не характерно для здешних женщин.
Да и то, кто бы мог подумать, что разбойники решатся на такое дерзкое нападение? Тут же неподалеку дорога войсками битком набита, на что они рассчитывали? Вот и нарвались. Жертвам нападения на подмогу пришел патруль солдат, и все, каюк шайке. Досадно, правда, что казнить их не станут. Матушка-императрица Елисавета Петровна запретила смертную казнь. Так что сошлют разбойничков в ссылку али на каторгу. А куда сошлют? В Сибирь? Пф! Да Господь с тобой, солдатик! Где она, та Сибирь! Куда-нибудь сюда недалеко сошлют. Вон, по весне известного московского разбойника Ваньку-Каина палач клеймом заклеймил и отправил в ссылку как раз в Эстляндию. Болота осушать. Вот и этих туда же, наверное.