Звонила Олимпиада Серафимовна Крюкова — соседка по площадке, предводитель местных бабушек. Из её окна хорошо просматривается весь двор, и старушка всё про всех знает. Но она склонна более к справедливости, чем к сплетням. Этим и снискала уважение большинства жителей дома.
Лена, почувствовав себя защищённой, улыбнулась и громко, чтобы слышал попутчик, сказала:
— Сейчас в столовку схожу, перекушу и приду, а со мной… — девушка повернулась к мужчине и поперхнулась словами.
Он как будто надулся — стал очень высокий, широкоплечий, подтянутый. Лена при росте метр семьдесят едва доставала ему до плеча.
— Со мной… Ю….ра! Мой знакомый — продолжила она, старательно скрывая удивление и восторг.
— Елена, я прослежу, чтобы ты пришла вовремя! — категорично добавила Олимпиада Серафимовна и закончила разговор.
4 глава
Эта столовая существовала ещё во времена Советского Союза. Просторный зал, рогатые вешалки и длинная линия раздачи. Не хватает только плакатов призывающих мыть руки и бережно относиться к хлебу. Но здесь был широкий выбор блюд и вкусы на уровне домашней кухни. И всегда много желающих поесть дёшево и побольше.
Им сегодня повезло — людей было немного. Ю сначала всё чётко повторял за Леной, потом осмелел и наложил к себе на поднос кучу еды. Девушка судорожно вспоминала, сколько денег у неё на карте и хватит ли теперь до зарплаты.
— Как же он всё это потащит? — читалось в глазах кассирши, но донести тяжеленный поднос для Ю, не составило труда. Они, пройдя всю линию раздачи, направились к столику у окна. Неожиданно, поставив свой поднос на стол, парень помог девушке сесть, придвинув ей стул, и сам этому удивился.
Лена, поглощая картофельное пюре с котлетой, исподволь наблюдала за своим спутником. Он не чавкает, вытирает рот салфеткой, очень ловко орудует ножом и вилкой.
— Значит не маргинал, — сделала вывод она.
— Раз ты помнишь из своего имени только букву Ю., то может, я буду тебя называть Юрой?
Он кивнул головой, а здравый смысл прошипел:
— Зачем тебе его звать? Покормишь и распрощаешься! — Лена понимала, что так правильно, но думала о том, что делать человеку, потерявшему память и оказавшемся на улице, ночью, осенью.
— У него же, вероятно, нет документов. Может отвести его в полицию. Там хотя бы тепло. Или в хостел, но туда паспорт нужен, — рассуждала девушка, наблюдая как её «найдёныш», доедает отбивную.
Спросить про документы она не успела. Парень вдруг побледнел, покрылся испариной, схватился за живот:
— Больно, — простонал он и упал без сознания на пол столовой.
Это было так громко и так неожиданно, что Лена растерялась, и пока она соображала, что же дальше делать и хлопала Ю по щекам, кассирша вызвала скорую.
Фельдшер скривился кислой миной, когда узнал, что у больного нет документов, но перекочевавшая в его карман купюра, позволила ему вспомнить, как поступать в таких случаях.
— Жрать надо меньше, — проворчал водитель скорой, а Лена понимала, что Ю почти ничего и не съел.
Фельдшер настоял, чтобы она поехала с ним сопровождающей.
На столике в столовой остался поднос с кучей еды и пышный букет хризантем, пахнущий осенью.
5 глава
Лена, стоя в коридоре приёмного покоя второй городской больницы и мечтая быстрее добраться до родного дивана, уже вызвала такси, когда вновь заиграл телефон. Звонила соседка:
— Леночка, ты где? Что-то случилось? Уже поздно.
— Еду, Олимпиада Серафимовна, скоро буду. Я Юру в больницу отвозила.
Всю дорогу Елена думала о соседке. Она вспомнила, как двадцать лет назад Олимпиада хоронила погибших в автокатастрофе дочь и зятя. У неё на руках остался маленький внук, и только присутствие ребёнка не позволило женщине сойти с ума от горя. Родители Лены, тогда, хорошо помогли соседке и морально, и материально, и в воспитании внука. Постепенно Олимпиада стала очень близким человеком, милой бабушкой, с блинчиками, сказками и вязаными носками. Беда, пришла, когда жизнь стала настолько спокойной, что казалось, что ничего уже и не случиться. Внук поехал на учёбу в Москву. Он, даже, поступил в Бауманку и сдал первую сессию, а потом пропал. Были приложены все возможные способы поиска: написали заявление в полицию, обратились в Лиза Аллерт, распространили информацию в соцсетях. Человек — как в воду канул. Олимпиаду стукнул инфаркт, но она для чего-то нужна этому миру и он её не отпустил. Теперь соседка переключилась на Лену и она, которая росла далеко от родных бабушек, вдруг попала в объятья всеобъемлющей безграничной заботы.