Юс коснулся носом макушки Лены:
— Выходим, — прошептал он, и, не выпуская её, вышел из огня.
Лена выдохнула. Удивительно, но костёр, в котором они только что наблюдали жизнь далёких предков, не погас. Он стал меньше и показался таким мимимишным, что Лена протянула к нему руку.
— Осторожно, — предупредил Юстий, — он настоящий, обожжёшься. — В таких местах и становятся жёнами драконов. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — и он протянул ей кольцо — простое медное, но Лене казалось, что оно, в свете костра, светится ярче золота.
— Я очень хочу стать твоей женой! — ответила девушка и потянулась за поцелуем.
А потом у них была ночь, наполненная жаркими ласками, неистовым наслаждением друг другом, криками страсти и стонами, которые можно не сдерживать. У них была ночь любви.
И только древний языческий бог, давно перебравшийся в крону старого дуба, видел их страсть и подпитывался ею, радуясь тому, что есть ещё человеки, которые приходят на эту поляну, чтобы стать мужем и женой.
41 глава
— Как же это всё странно, — подумала Маргарита Андреевна, проследив из окна, в какую сторону пойдут молодые.
— Давай ложиться. Утро вечера мудренее! — проворчал отец. Ему тоже претила сложившаяся ситуация, но он принял выбор дочери.
Они уже разошлись по своим кроватям, когда мать вспомнила:
— А что с кладом-то?
— И, правда! Про него-то, за всеми этими любовными историями, совсем забыли.
Вячеслав Михайлович, босиком, в семейных трусах, прошагал в угол у входной двери. Там, сиротливо прислонившись к стене, стоял рюкзак. Отец даже засмеялся при виде забытого всеми сокровища.
— Значит, в моей семье, деньги не главное, — подумал он и высыпал на стол содержимое.
— Ого, — мать никогда не видела столько денег. — Сколько здесь?
— Пять миллионов двести тысяч. Но нам сказали, что клад скрыт от государства, поэтому на открытые сайты, продающие предметы старины, его вещи не выложить, только на подпольные аукционы. А так, это стоило бы в два раза больше.
Женщины всплеснули руками.
— Самой дорогой оказалась золотая монета-златник. Хотя она даже не монета, а медаль.
— А почему, ты говоришь про одну монету. Их три было, — удивилась мать.
— Одну я оставил себе на память, а одну мы подарили Визирю. Он нам, кстати, подарил пистолет, — по выражению лица Риты, отец понял, что сказал лишнее, но было уже поздно.
— Ещё и пистолет! — вскрикнула Маргарита. — Рассказывай!
И пришлось Вячеславу Андреевичу рассказать про совместный визит к Визирю, про пьянку с будущим зятем ночью, дома, и про то, как тот, доказывая свою принадлежность к драконам, приставил к своей голове пистолет и выстрелил.
— Мы успели подобрать пулю и гильзу, и даже изобразили помятые кровати — типа спим, когда к нам приехали полицейские. Они, конечно, ничего не нашли. Пистолет Юстий спрятал.
Вячеслав Михайлович, поднял глаза на жену. Она сидела, зажав руками виски, с глазами полными слёз.
— Риточка, ты что! — отец бросился к ней.
И она, уткнувшись в него, зарыдала.
— Мы оказались очень плохими людьми, — слышалось сквозь рыдания. — Мы довели человека, почти до самоубийства!
— Вот, может, хватит мучить мальчика! — встряла Олимпиада Серафимовна. — Не обидит он вашу Ленку. Любит он её. Да и вообще никого не обидит!
Когда все успокоились, деньги были убраны обратно в рюкзак, который засунули под кровать, в самый дальний угол.
— Надо было, что-нибудь из украшений ещё оставить. Вон, какие красивые височные кольца были, — прошептала мать, уже, засыпая.
— Я хотел их оставить, но Юстий, сказал, что клад кровавый и ничего из него не надо надевать. А ещё, он говорит, что раз клад найден на нашей земле — то он наш, значит и все деньги наши. Поэтому и привёз их сюда. Все, до копеечки.
— Зачем они нам? У нас всё есть. Отдадим их им. Нам и горшка хватит.
42 глава
18 мая
— Лена, постарайся не опоздать. Встречаемся ровно в три. Если будут задерживать, то прямо так и говори: «У меня в ЗАГС очередь!» — говорил Юстий, помогая Лене надеть плащ.
— Я-то не опоздаю, а вот ты не проспи, после ночной смены, — она, посмеиваясь над страхами будущего мужа, чмокнула его в щёку и счастливая выпорхнула на лестницу.