— Спасибо тебе, мастер! — сказал Юстий кузнецу и низко поклонился.
— И тебе спасибо, мастер! — ответил кузнец, протягивая ему одну из выкованных подков. — Возьми на удачу. Нужна будет работа, приходи, — и они обменялись рукопожатием.
48 глава
Ночь на Ивана Купалу
Юстий шёл к шаману и прощупывал пространство на наличие магии. Пространство было нейтрально, и только вокруг колдуна крутились редкие всполохи силы. Юс достал свою магию и приготовился защищаться.
Вероятно, шаман увидел изменение ауры вокруг Юстия. Он вздрогнул, передёрнул плечами, но не ушёл.
— Зачем ты здесь, сын Огня и Воздуха? — спросил колдун.
— Здесь моя любовь. Я пришёл к ней.
Шаман помолчал, потом, тряхнув головой, предложил:
— Сегодня будет камлание, приходи. Попросишь у богов помощи.
— У меня свой Бог, — ответил Юс. — И он един.
— Как знаешь, — шаман как будто огорчился. — Я для тебя разведу знатный костёр. Приходи на костёр.
— На костёр приду. Спасибо, колдун.
— Я — Чёрный Барсук, не колдун и не шаман. Я — волхв, сын Велеса и Макоши, — он развернулся и пошёл куда-то в лес.
Оставшееся дневное время они провели в развлечениях: и на каруселях покатались, и концерт послушали, приняли участие в игрищах, и побывали на мастер-классе по плетению лаптей.
— Кажется, я устала, — часов в восемь вечера простонала Лена.
— Наконец — то! — засмеялся Юстий и, подхватив жену на руки, понёс её в свою избушку. — Надо срочно отдохнуть, а то нам ещё идти на костёр.
Лена уснула сразу, как только голова коснулась лежанки. Юс поцеловал её в висок и вышел наружу.
Недалеко стайка ребятишек играла в городки. Он, наблюдая за ними, думал, что, несмотря на всю искусственность происходящего действа, такие мероприятия нужны. Хотя бы для того, чтобы вот эти дети знали о своих корнях, о традициях своего народа и умели отличать своё настоящее от чужого наносного.
Июльские дни — длинны, но и они сменяются сумерками, которые постепенно переходят в темноту летней ночи. На горизонте зажглась первая звезда. В лесу зазвучал бубен.
Пока Лена спала, Юс сходил в трапезную и принёс им ужин.
— Леночка, пора, просыпайся! — Юс гладил её волосы, дышал ей ёжиком в ухо и жена, хоть и с трудом, но проснулась.
Через полчаса они сытые и довольные, в обнимку, шли по лесной тропинке, в сторону звучащего бубна.
На большой поляне горел костёр. Молодые мужчины и женщины, смеясь, с разбегу прыгали через него.
— Зачем они это делают? — удивился Юс.
— Кто-то считает, что это очистительное пламя, кто-то, что оно приносит удачу, а кто-то, пытается так защититься от злых духов.
Волхв увидел Юстия. По его, едва уловимому движению руки, помощники вынесли вязанки хвороста и подбросили их в костёр. Пламя, с гулом и треском, взвилось вверх. Стало припекать, и люди отодвинулись от костра подальше. Прыгать в ревущий огонь никому не хотелось. Кузнец, отвечающий за противопожарную безопасность, ругнулся в адрес Чёрного Барсука и приготовил огнетушитель.
Юстий повернулся к жене и, глядя ей прямо в глаза, сказал уверенным тоном:
— Наш выход, Лена! Ничего не бойся! Я буду тебя крепко держать. Огонь нас не обидит.
Правой рукой он крепко обнял жену за талию, буквально впечатав её в себя. Её руку завёл себе за спину и велел крепко держаться за его пояс. Лене было страшно, но у неё необычный муж, и она, в очередной раз, ему доверилась.
— Эй, вы с ума сошли? — обеспокоенно крикнул кузнец, заметив, как, его недавний напарник, вместе с женой, приготовились к прыжку.
— Не мешай им! Ему — это очень надо, — остановил кузнеца волхв и добавил — Чтобы выжить.
У них было мало места для разбега. Буквально пять шагов и вот уже кромка обгоревшей земли. Толчок ногой, и, перед глазами, уходящая вниз стена огня. Возникло ощущение полёта. Лене показалось, что в высшей точке траектории, они зависли. Мир виден через марево пламени. Жара нет, есть ласковое тепло. Полёт вниз, и вот — костёр за спиной, под ногами земля. Эйфория в голове и лёгкость во всём теле.
Лена оглянулась. Людей вокруг много, но стоит абсолютная тишина. Ещё бы! Все видели, как в высшей точке их полёта, костёр выбросил вверх язык пламени. Он окутал безумную пару и вдруг развернулся в два огромных драконьих крыла. Красные огненные крылья трепетали и переливались всполохами пламени.