Ей показалось или он, на самом деле, облегчённо вздохнул и улыбнулся.
— Я так рад, когда ты приходишь! Ты, как моё личное солнышко.
— Юра, к сожалению, мне надо на неделю уехать. Праздники придётся встречать у родителей, — и, увидев его посеревшее лицо, поспешила успокоить. — Мы обязательно увидимся 5 января. А ещё я тебе принесла смартфон. Мы, теперь, сможем созваниваться.
— Мне смартфон?! Но я не умею им пользоваться.
Всё оставшееся для свидания время, Лена учила своего подопечного пользоваться этим чудом современного мира. В избранные она ему забила свой номер телефона. Показала, как пользоваться голосом в поисковике и даже поставила ему мессенджер.
— То, что ты читать не умеешь, пока не критично. Выйдешь из больницы, научу!
— И куда я выйду? — с горечью спросил Юра.
Повисла неловкая тишина.
— Я что-нибудь обязательно придумаю.
С того дня Лена реально стала думать о дальнейшей судьбе Юры. Даже, если она найдет, где ему жить, то всё равно остаётся главная проблема — отсутствие паспорта, а значит, нет работы, нет медицинского полиса и, в любой момент могут возникнуть проблемы с полицией.
10 глава
31 декабря. Лена
Родители Лены — Маргарита Андреевна и Вячеслав Михайлович, всегда были сугубо городские люди. Выросшие в рабочих кварталах, вопреки сложившимся традициям, получили образование и всю жизнь проработали в школе учителями. Папа преподавал историю, а мама литературу. Они были хорошими учителями. Их уважали и коллеги, и ученики, и их родители. Удивительно было, когда оба, уйдя на пенсию, по выслуге, купили дом в деревне в Тверской области и переехали туда жить. Завели себе хозяйство и огород, и, кажется, были абсолютно счастливы. А Лена осталась жить в их городской трёхкомнатной квартире.
Родители не мучили её посадкой и уборкой огорода.
— Это счастье — наше, — говорила мама, отбирая у неё тяпку.
И Лена, имея родственников в деревне, ездила туда отдыхать и расслабляться.
Сегодня с ней ехала Олимпиада Серафимовна. Бабушка была легка на подъём и, накупив всем кучу подарков, мужественно терпела неудобства путешествия на междугороднем автобусе.
— Олимпиада Серафимовна, не говорите, пожалуйста, родителям про Юру.
— Я, конечно, не скажу, не моё это дело, но если что случится, как буду им в глаза смотреть?
— Не случится. Он хороший.
— Ну вот, уже и хороший! — в унисон проворчали Олимпиада и здравый смысл.
Родители, всегда, очень радовались приезду дочери. Их маленький домик, оформленный в стиле деревенской простоты, с ткаными половиками, накидушками и бальзамином на окне, сиял чистотой и вкусно пах куриной лапшой. Мебель была деревянная, некрашеная. Что-то отец сам смастерил, что-то купил на ярмарке. Этот цвет натурального дерева, придавал комнатам особое мягкое свечение.
— Скучно! — скажет декоратор.
— Душевно и уютно, — скажет Лена.
Сегодня в углу, опять, стояла ёлка. Папа, живя в деревне, ёлку, всегда принципиально покупал. Сосед Колька звал его с собой в лес, типа: «Пойдём, да срубим!». Но, Вячеслав Михайлович — до мозга костей учитель, не мог себе позволить воровство, даже ёлки из государственного леса. Поэтому, он шёл к леснику, выписывал дерево, оплачивал его и смело, и даже немного гордо, нёс ёлку через всё село. Нарядить её — была задача Лены.
В этом году, развешивая игрушки, Лена, всё время думала про своего подопечного. Юра, наконец-то позвонил и она, весело подпрыгнув, убежала в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Маргарита Андреевна нахмурилась. Она помнила, как семь лет назад, Лена, влюбившись в Дениса, красивого парня славянской внешности, так же, не ходила, а летала со счастливым лицом. Она даже замуж за него вышла. И почти сразу выяснилось, что парень — игрок, мот и тиран. Он, нигде не работая, спускал всю её зарплату, не задумываясь, брал кредиты. На любую попытку жены, призвать его совесть, устраивал истерики:
— Я же это для нас делаю! Вот возьму джек-пот, заживём тогда! — кричал он, размахивая руками.
Родители молчали, помогали дочери сводить концы с концами, но когда он, однажды, ударил её, вмешался отец. И откуда, только в тощем учителе взялась сила? Денис был выкинут из квартиры, следом полетели его вещи.
— Чтобы я его больше здесь не видел! И подумай, нужен ли тебе такой муж. Это — не любовь, это — скотство! — твёрдым тихим голосом прорычал Вячеслав Михайлович. Он никогда, ни на кого не повышал голос, даже на своих учеников.