— Куда?
Голова моя болталась на груди. Кое-как приподняв ее, бросил взгляд в самый дальний угол территории и, ткнув туда пальцем, уронить голову обратно на грудь и уловил характерный звук приближающихся ракет.
Потом за спиной раздался страшный взрыв, словно весь мир обрушился в бездну. Я ощутил, как ударная волна оторвала нас от асфальта и швырнула вверх и куда-то в сторону. Перелетев забор, я увидел, как стремительно приближались деревья. Дальше хруст веток, страшный удар о землю и темнота. Такая сладкая и безмятежная темнота.
Эпилог
— Может, как-нибудь без него обойдемся, а? — спросил я у медсестры, стоящей рядом с моей кроватью со шприцем в руке. Не знаю, что в нем, но в прошлый раз пятой точке было очень больно.
— Нет, Игорь, надо, — кивнула медсестра. — Ложись на живот, спускай штаны.
Не прокатило. Вздохнув, я подчинился. Потом посмотрел на Софию, которая лежала на соседней койке.
— Только не вздумай сознание потерять, — встретила мой взгляд эльфийка и усмехнулась.
Я зажмурился от боли.
— Вот и все, а ты боялся, — сказала медсестра, закончив процедуру.
— Не боялся я, — пробурчал я.
— У тебя впереди еще капельница, не уходи далеко.
С этими словами она вышла из палаты.
Натянув штаны, я перевернулся на спину и увидел Денисова в дверном проеме. Приветственно кивнув мне, он вошел в палату и сел на стул рядом со мной.
— Как здоровье? — поинтересовался он.
— Нормально. В смысле, на поправку иду.
— Это хорошо. А ты как? — спросил он у Софии.
— Послезавтра на выписку.
— Пойдешь, погуляешь? Нам надо поговорить.
— Я тоже послушать хочу.
— Меньше знаешь — крепче спишь. Мы тут о нашем, о мужском…
— Ну, раз о мужском…
Она поднялась с кровати и вышла из палаты. Николай проводил ее взглядом, потом посмотрел на меня и сказал:
— Долго не мог выкроить время заскочить к тебе. Сам понимаешь — дела.
— Понимаю.
Николай кивнул на мою загипсованную ногу:
— Ты легко отделался. Повезло. Вовремя вы ушли из НИИ. Промедли вы несколько секунд — и все.
— Чем там все закончилось? А то я очнулся, — палата, на соседней кровати София. Сначала подумал, мне все приснилось. Потом увидел, что нога в гипсе, слабость, голова трещит, и понял, что нифига не приснилось. Только половины не помню, видимо, хорошо башкой ударился, когда упал.
— Что врачи говорят про башку-то?
— Вроде ничего страшного, небольшое сотрясение. Да уже и прошло все. Ну, так чем все кончилось? Как Рита? Где она?
— Сотрясение — это не страшно. Это в нашей работе профессиональная травма. У меня знаешь, сколько сотрясений было? — усмехнулся Николай. — Может, тебе надо что? Я распоряжусь.
— Нет, не нужно. Здесь все есть. Как там Рита? Она меня вытащила оттуда. Но когда ракеты прилетели, нас ударная волна откинула.
Денисов перевел взгляд в окно.
— Цели были ликвидированы. Кочетков, установка, оборудование, в общем, нет их. Тебе повезло, что удалось экстренно доставить тебя в Москву санавиацией. Ты в следующий раз с телекинезом так не шути, рассчитывай силы.
— Ага, типа я решил там поиграться с ним, — усмехнулся я. — Да нас там чуть было не пришили! Еще и ракеты эти. Еле ноги унесли. Поэтому пришлось рисковать, применять телекинез на полную силу. Прорывались, в общем. Что с Ритой?
— Медаль тебе дали. За участие в контртеррористической операции. Запомни, если кто спросит, что случилось в НИИ, — это была контртеррористическая операция. Никаких установок передачи энергии и человека-ядерной бомбы там не было. Никаких ракет. Взрыв были из-за хранения там пиротехники. Запомнил?
— Коль! С Ритой что? — повысил я голос, раздраженный его увиливанием.
Он бросил на меня короткий взгляд и наконец, сказал:
— Тяжелая травма головы. Ударная волна здорово приложила. Амнезия. Не помнит ничего. Совсем. Прогноз плохой. Врачи пытаются, но гарантий нет.
— Что?! — я вскочил, и тут же боль пронзила голову, все поплыло перед глазами. — Где она?
— В реанимации.
— Где? Здесь?
— Нет, конечно! Это ведомственный госпиталь. В больнице она.
Я бухнулся обратно на спину и уставился в потолок. Скверно все как-то с Ритой получилось. Закрыл глаза, чтобы не видеть, как медленно крутится потолок, вызывая тошноту. Тяжело сглотнул и остался наедине с темнотой.