— Да, но убийство — обычное дело для полиции. Это не такая редкость, как пропажа людей. Стоит ли обращать на это внимание?
— Это не просто убийство, это расчлененка. Такого в Геленджике не было пять лет. И вот оно произошло, и, надо же, в ночь, когда был гул. Не кажется ли тебе, что здесь есть связь?
Подумав миг, я кивнул.
— Ну… возможно, есть…
— Вывод: найдем убийцу, — сказал Денис, отпивая чай. — Тогда сможем приблизиться к разгадке пропаж людей и загадке гула. Других путей расследования я не вижу.
— Мне кажется, все это какая-то чертовщина. Ты не считаешь?
— Время покажет, — загадочно ответил Николай. — А еще за нами хвост.
— За нами?
— Перед кафе стоит серый «Форд».
Я собрался оглянуться на парковку, но Денисов опередил меня:
— Не смотри.
— Давно следят за нами?
— С места убийства.
— Кто это может быть?
— Не знаю… Ладно, поехали. Ночь у нас будет долгая. Пора отдыхать.
— Что будем делать ночью?
— Проведем ночь в роще. Посмотрим, что там происходит.
Когда мы вернулись в отель, я проглотил таблетки, что дал мне Николай, включил кондиционер и уснул прямо в одежде — день был непростой. Пробудился я только к ночи, когда сработал заведенный будильник.
В 00:40 мы с Николаем оказались в самом сердце Сосновой рощи, спрятавшись под сенью ветвей сосны. Денисов оперся плечом о ствол и внимательно всматривался в заросли. А я просто сидел на земле.
Желтоватый надкушенный диск луны висел на черном небе. Температура воздуха спала до двадцати семи градусов, но один черт было душно. Оставалась надежда на спасительный ветерок, но его не было, стоял полный штиль. Видимо, Денисов переносил жару примерно так же, как и я, поэтому пиджак оставил в номере и даже расслабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
В какой-то момент я прислушался к скрипу веток, который балансировал на зыбкой грани сходства с жутким стоном. Затем раздались стуки и щелчки, раздающиеся черт знает откуда и по неизвестным причинам. Тишины здесь никогда не было, всегда что-то происходило, и фоном служил шум моря.
И десяти минут мне хватило, чтобы осознать, что это была зловещая, неприятная роща. Днем здесь было совсем иначе. Но ночью… Что-то здесь было не так. Потом до меня дошло: в роще царила какая-то необычная, густая, пористая, почти осязаемая тьма, в которую лунный свет едва проникал. Меня потянуло начать разговор.
— Жуткое место, — прошептал я сам себе и в то же время обращаясь к напарнику.
— Ничего необычного не вижу, — отреагировал он буднично.
— Ты разве не замечаешь? — удивился я.
— Ты что-то увидел?
— Конкретно ничего такого… но неужели тебе не кажется, что здесь жутко? — спросил я, не опасаясь, что Николай примет меня за трусливого сосунка. Черт возьми, тут жутко! И я имел полное право задавать такие вопросы.
— Успокойся.
— Нет, ты не видишь, что тут как-то странно темно?
Денисов взглянул вокруг:
— Это всего лишь роща. Здесь всегда так. Ты бабайку боишься?
— Мне кажется, я что-то чувствую. Может быть, мои способности активизировались?
— Сколько таблеток ты уже принял?
— Одну.
— Еще рано. Нужно принимать их минимум пять дней.
— Ты же сам говорил, что у каждого индивидуально?
Денисов помолчал на мгновение, затем сказал:
— Допустим. Что ты чувствуешь?
Я прислушался к себе. Внутри бушевала самая разная смесь чувств: тревога, страх, азарт и, к удивлению, любопытство. И тогда я почувствовал что-то еще… какой-то призрачный след, тонкий и неуловимый, который можно почувствовать, только если внимательно прислушаться к себе. Я ощутил, что в роще, где-то рядом, присутствует еще кто-то.
— Мне кажется… мы здесь не одни, — сказал я.
Денисов молчал. Не выдержав, я спросил:
— И?
— Что?
— Ну, что скажешь?
— Пока ничего, — ответил Николай.
Вдруг мне стало смешно:
— Ты сказал «бабайка»?
Этот его недавний ответ меня почему-то рассмешил, и я начал тихо смеяться. Но в какой-то момент Денисов произнес:
— Тише! На тропе кто-то есть и движется к нам.
От этих слов мой смех оборвался и его место занял страх. Мне на мгновение показалось, что Николай достал из-за спины пистолет и щелкнул предохранителем. По крайней мере, характерный щелчок я точно слышал.
Глава 4