Мы поднялись в квартиру на второй этаж. Разувшись, прошли по паркетному полу в кухню. Там стояла старая плита, стол и два табурета. Кружки, тарелки и столовые принадлежности хранились на подоконнике. Окно распахнуто, пахнущий дождем воздух надувал белый тюль. Сразу было понятно, что квартира в старом доме: только в таких домах трехметровые потолки и высокие окна. Наверное, дом был построен еще до февральской революции.
Девушка поставила на плиту старый чайник, который, казалось, видел не одну войну. Я опустился на скрипучий табурет, и, почесав кончик носа, попытался найти тему для разговора.
— Кстати, я Игорь.
— Маргарита.
— Снимаешь квартиру?
— Досталась по наследству. От бабушки.
Маргарита взяла с подоконника упаковку дешевого пакетированного чая и поставила на стол. Следом поставила кружки, поцарапанные временем.
А ну-ка, что там ее будущее? Всем телом я прислушался к Рите. Казалось, все спокойно, тьму вокруг нее я не чувствовал. Мне хотелось помочь девушке, решить проблему с долгом. Хотя, возможно, не стоило лезть в чужие дела. Кто знает, хочет ли она моей помощи? Но раз уж я взялся ее выручать, буду идти до конца. Денисов мог бы помочь со своими связями. Надо попробовать. Надо.
— Ну, так что там с долгом? — спросил я, подталкивая разговор к главному.
Маргарита вздохнула и села на табурет словно сдавшись.
— Ой, охота тебе слушать, — отмахнулась она, в ее голосе была усталость.
— Просто могу помочь разрулить ситуацию. Есть знакомый в полиции, — это я так замаскировал Денисова.
— Нет, не надо полиции! У меня будут проблемы! — ее реакция была мгновенной, почти панической.
— Это он тебе так сказал? Ну, бандит?
— Да, — она едва слышно подтвердила.
— Он тебя просто запугивает. Ничего он тебе сделает. Не бойся, расскажи, что там у тебя случилось.
Маргарита замялась, ее глаза метались, будто искали выход.
— Нет, честно, не стоит. Не хочу, чтобы ты плохо обо мне подумал.
— Я вырос в детдоме. Поверь, я слышал много плохих историй.
— Ну… я даже не знаю… Как-то неудобно перед тобой.
— Неудобно на потолке спать, потому что одеяло падает.
Маргарита хихикнула, но почти сразу же посерьезнела. Тень прошлого легла на ее черты, и я понял, что она сейчас все расскажет. Но нет:
— Не пойми неправильно, просто вижу тебя в первый раз в жизни и мне не удобно вываливать на тебя свои проблемы.
— Значит, тебя поставили на счетчик? — я перешел к сути.
— Два раза ему деньги носила, это уже после суммы основного долга, то есть это были проценты.
— Думаешь, на этот раз не набегут?
Маргарита пожала плечами, в ее глазах мелькнул страх.
— Мне кажется, набегут, — сказал я. — И сколько ты должна принести?
— Пятьсот тысяч.
— Неслабо. Ты в курсе, что это вымогательство?
Девушка вздохнула:
— Если честно, я в отчаянии. Не знаю, что делать. Ведь я так могу бесконечно ему деньги носить!
— Поэтому нужно перестать это делать.
— Он сказал, что в таком случае у меня будут проблемы. И у моих родителей.
Я задумался, взглянув на нее. Эта девушка оказалась в ловушке, из которой самостоятельно не выбраться. Но у меня был план.
— Кто он? — спросил я.
— Рустам.
— И чем он занимается? Как вы познакомились?
— Он бизнесмен. Я работаю продавщицей у него в магазине.
— Так он еще и твой начальник? — удивился я.
— Да.
— Ну это вообще беспредел!
— Я думала, он порядочный человек, поэтому и заняла у него деньги. Он всегда ко мне хорошо относился. Иногда приставал.
— Приставал?
— Оказывал знаки внимания. Делал подарки, звал на кофе. Один раз лез целоваться.
— А ты что?
— Отшивала. Я ему не проститутка какая-нибудь. Но, видимо, в его глазах я была именно такой.
— Ты говорила, что, тот, у кого ты заняла, — бандит. С чего ты взяла, что Рустам бандит?
— Это я уже потом поняла, когда он прислал ко мне своих людей. Отморозки те еще. Братки. У них был пистолет.
— Они тебе угрожали?
Маргарита кивнула, ее глаза потемнели от воспоминаний. Чайник закипел, и она принялась делать чай. Я ждал, пока она вернется за стол.
— А на что деньги занимала, если не секрет? — спросил я, пытаясь разобраться.
Она вздохнула:
— Чтобы вернуть кредиты. По уши в них влезла. Хотела свое дело открыть. Доказать родителям, что чего-то стою. Но ничего не получилось. Я прогорела.