— На вот. Открой файл «Полярная звезда». Там вся инфа.
Не задавая лишних вопросов, я терпеливо дождался, когда планшет запустится, открыл файл и погрузился в чтение. Это была небольшая справка о городе, о компании «Полярная звезда» и о человеке, который покончил жизнь самоубийством.
Ну, что могу сказать по итогам прочитанного…
Самоубийца — некто Сергей Смогржевский. Работал главным инженером в Усинском филиале компании «Полярная звезда». О компании я был хорошо осведомлен: их ювелирные магазины раскиданы по всей стране. В общем, они занимались добычей алмазов, причем не простых, а черных, которые в последнее время стали чрезвычайно популярными. Лично я никогда не питал к ним особой симпатии. Это был черный камень, сверкающий алмазным блеском.
Полиция провела дознание по факту падения Смогржевского из окна и вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела с формулировкой «самоубийство». Спустя какое-то время один из топ-менеджеров московского головного офиса «Полярной звезды» обратился через свои связи в ФСБ с просьбой провести негласное расследование и выяснить, действительно ли это было самоубийство.
В биографии Смогржевского ничего выдающегося. Мужик как мужик. Пятьдесят семь лет, женат, всю жизнь проработал в сфере добычи алмазов. Исходя из рапортов дознания, мотива для самоубийства не имел. В общем, непонятно, с какого перепуга Смогржевский решил выкинуться из окна. Но не бывает дыма без огня.
Сам городок Усинск тоже не представлял из себя ничего интересного. Разве что привлекал внимание северным сиянием, полярным днем и полярной ночью, лютыми морозами зимой и холодным, дождливым летом с тучами комаров. Расположен недалеко от полярного круга, население — тридцать тысяч, вокруг сплошные болота, нефтяные месторождения и крупнейший в стране рудник по добыче черных алмазов. Единственный въезд и выезд — через железную дорогу или самолетом. Теперь стало понятно, почему Денисову пришлось лететь на самолете.
Я протянул ему планшет и спросил:
— Есть основания полагать, что его убили?
Денисов неопределённо качнул головой.
— Посмотрим.
— Что еще есть?
— Нас встретит начальник службы безопасности. Будет оказывать всяческое содействие. Мы для работников компании будем представляться сотрудниками службы безопасности, которые проводят внутреннее расследование инцидента. О том, что мы из ФСБ, говорить не положено. Ясно?
— Ясно, — кивнул я. — Никак не могу понять, почему ФСБ выполняет просьбу топ-менеджера?
— Ну… — Денисов задумчиво протянул. — Политика. И отчего бы хорошим людям не помочь?
— Понятно. Долго там будем?
— Думаю, дня за три-четыре управимся. Осмотрим место, опросим свидетелей, если будут. Поговорим с женой Смогржевского. Считаю, что после этого картина станет ясна. Ничего сложного быть не должно.
Я вздохнул. И почему мне кажется, что все неприятности начинаются не только с фразы «смотри, как я умею», но и с «ничего сложного быть не должно»?
В зале объявили регистрацию на рейс, и мы, взяв багаж, направились к указанному терминалу.
Глава 2
В какой-то момент полета началась болтанка, самолет прилично тряхнуло. Где-то впереди заплакал ребенок. Денисов туго сглотнул, ослабил узел галстука и посмотрел в иллюминатор. Я заметил это и ухмыльнулся. Достал паспорт из рюкзака и начал пытаться засунуть его в карман джинсов. Слегка толкнул Николая в плечо, якобы случайно. Он заметил мои манипуляции и спросил:
— Он тебе в рюкзаке мешал?
— Лучше пусть будет при мне. Мало ли что. И тебе советую.
— Зачем?
— Если упадем, чтобы опознать проще было.
— Иди ты!
Я засмеялся. Довольный тем, что шутка удалась, вернул паспорт в рюкзак.
— Да ладно тебе, не ссы. Авиаперевозки самый безопасный вид транспорта, — проговорил я.
— А я и не ссу. Но раз в год и палка стреляет. Историю моей семьи ты знаешь.
— Возможно, на тебя ваша семейная традиция не распространяется.
— Очень смешно — традиция, — фыркнул Денисов.
— Пусть будет семейный рок, раз тебе традиция не нравится.
— Давай сменим тему. Есть версии, почему больше не получается применять телекинез?
Я тяжело вздохнул:
— Не-а.
— Он совсем не работает?
— Да.
— Плохо. Очень плохо!
Дело в том, что после того, как забронировал билеты до Усинска, решил наконец-таки поиграться с телекинезом, ну, на минималках — задумал передвинуть карандаш. В последний раз активировал его еще когда разбирался с Рустамом. А с тех пор две недели прошло. Но поиграться с ним не удалось. Я никак не мог его активировать. Мою способность словно наглухо выключили. Денисову об этом сообщил пару часов назад, когда проходили регистрацию на рейс. Эфэсбэшник от этой новости погрузился в состояние глубокой задумчивости, что меня немало удивило.