— Вот здесь все и случилось, — сказал Чижов, когда мы вошли в кабинет Смогржевского.
Кабинет встретил нас холодком, будто дыханием чего-то невидимого и злого, хотя окна были плотно закрыты. Воздух казался застоявшимся, как в склепе, и над столом лениво кружили мелкие мошки. Но внешне это был всего лишь обычный кабинет начальника с его скучными папками и бумажными завалами.
Чижов положил на стол тощую папку и распахнул окно, впуская поток свежего воздуха. Вокруг окна сразу же закружился легкий ветерок, нарушая мертвенную тишину.
— Вот, собственно, это то самое окно, из которого Сергеич… — начал Вадим, отходя к столу.
Денисов осмотрелся, его взгляд остановился на пустом оконном проеме.
— На этом окне нет москитной сетки, а на остальных есть. Почему? — спросил Денисов.
— Сергеич часто курил у окна. Наверное, снял. Если честно, я даже не задавался этим вопросом.
Эфэсбэшник подошел к окну, изучая каждый миллиметр рамы и подоконника, как будто это могло рассказать ему все секреты.
— Какого роста был Смогржевский? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от подоконника.
— А вот как вы примерно.
Николай прищурился, в его глазах промелькнула какая-то тень мысли.
— Низкий… если хорошо толкнуть… можно скинуть вниз.
Чижов нахмурился, но не сказал ни слова. Николай, казалось, ясно представил себе, как это произошло.
— Думаете, его столкнули в окно, когда он курил?
— Пока что не могу сказать.
Денисов перегнулся через подоконник и посмотрел вниз. Я тоже полюбопытствовал. Внизу виднелись березки, аккуратный газон. Окно выходило на городскую площадь, где жизнь продолжалась, как ни в чем не бывало.
Когда мы закончили осмотр, Николай зачем-то подергал ручку окна и осмотрел крепления для москитной сетки. Я тоже последовал его примеру, но ничего подозрительного не заметил. Вроде бы не повреждены. Мой напарник повернулся к Чижову и спросил:
— В котором часу все произошло?
— Около девяти вечера. Вот копии материалов дознания, полицейский по старой дружбе предоставил, — Чижов взял со стола папку и протянул Николаю.
Взяв ее, Денисов сел за стол и принялся изучать материалы.
Мое внимание привлекла картина на стене. Я подошел поближе и присмотрелся. На ней был изображен автомобильный мост через реку. Такой мост я еще никогда не видел. Он был огромным и выглядел весьма внушительно. По нему двигались необычные для меня автомобили, больше похожие на ракеты. На заднем плане в небе висел оранжевый диск солнца, окрашивая водную гладь и высокие здания в различные оттенки оранжевого.
Подошел Чижов, запустил руки в карманы брюк и, посмотрев на картину, тяжело вздохнул.
— Сергеич рисовал, — проговорил он.
— Неплохо.
— Честно признаться, мы даже не знали, что он рисует, пока свои работы не начал дарить коллегам. Все были удивлены.
— А что это за мост, он не говорил?
— Нет. В Сан-Франциско похожий есть.
— Бывали в Сан-Франциско?
— Не довелось. В телепередаче про мост видел.
— И машины там такие же?
— Тут Сергеич, видимо, пофантазировал.
Раздался голос Денисова:
— Странно. Девять вечера — не так уж и поздно, а у вас тут площадь напротив окна, момент падения кто-то да должен был видеть, — проговорил он, не отрывая взгляда от материалов.
Чижов подошел к окну, окинул взглядом площадь и пожал плечами:
— Зачастую свидетелей никогда нет. Мало кто хочет, чтобы его тягали на допросы. Вам ли это не знать?
— Так, что он тут пояснил… — сказал Денисов и стал зачитывать вслух показания мужчины, который обнаружил тело. — По поводу обнаруженного мною тела мужчины могу пояснить следующее. Я возвращался домой с работы, решил пройти под окнами, увидел на земле лежащего мужчину. Сначала я подумал, что ему стало плохо, так как на бомжа он похож не был. Попытался его растормошить, подумал, что он пьян. Потом проверил пульс, вроде не было. Я посмотрел наверх и увидел, что окно на пятом этаже открыто. Света в окне не было, поэтому не могу сказать, был ли там кто-то еще. Подумал, что он оттуда выпал. Сразу же вызвал скорую. Оператор попросил дождаться, поэтому я остался на месте.
Денисов потер пальцами лоб и спросил:
— Я заметил на площади камеры видеонаблюдения. Проверяли?
— Да. С них ничего не видно. Пятый этаж остается за кадром.
Отвернувшись от картины, я прошелся по кабинету и спросил:
— А почему здесь воздух затхлый?
— С того дня кабинет пустует, — ответил Чижов. — После инцидента работать здесь тяжело. Никто не хочет. Даже уборщица сюда не заходит. Поэтому и проветривать некому.